Post #10674

Недавно вспоминали с подписчиками первопечатника Ивана Фёдорова, биография которого перекликается с нынешней ситуацией. Фёдоров покинул Москву в 1560-х годах и продолжил издательскую деятельность в Великом княжестве Литовском — сначала в Заблудове, потом во Львове и Остроге. История его отъезда содержит ту же матрицу отношений, которая воспроизводится уже несколько веков между Россией, Западом и Украиной. Сам первопечатник в послесловии к львовскому «Апостолу» описывал гонения, обвинения в ереси, зависть переписчиков и противодействие "многих начальников". Московские же источники ни о каких преследованиях не сообщают, а типография после отъезда Фёдорова продолжила работать. При этом гетман Ходкевич профинансировал типографию в Заблудове, потом нашлись меценаты во Львове, князь Острожский оплатил издание Библии. Возможно, в Москве госфинансирование было недостаточным или нестабильным, а самостоятельно типография не окупалась. Обе версии могут быть одновременно правдой. Фёдоров мог столкнуться с сопротивлением духовенства и переписчиков, опасавшихся конкуренции. И он действительно получил на Западе устойчивое финансирование от частных меценатов, заинтересованных в развитии кириллического книгопечатания на своих православных землях. Ситуация удивительно напоминает современные споры вокруг иноагентов. С одной стороны — они говорят об угрозах жизни и свободе, о невозможности работать в условиях давления и цензуры. С другой — дается вполне прозаическое объяснение: просто дали денег. Человек уезжает на Запад или в западноориентированные земли, где ему создают условия для работы. Оттуда он сообщает о преследованиях и мракобесии на родине. А на родине указывает на финансовую подоплёку его действий. Спустя столетия тот же спор. Вообще, в российской политической культуре отношение к творческим профессиям прагматичное — их рассматривают как пиар-службу и часто дают денег. Если человек уехал, значит ему предложили более интересные условия. Парадокс в том, что при всём авторитаризме и чинопочитании именно здесь появилась великая русская литература. Причём большинство этих писателей были настроены к власти критически — Пушкин с его вольнолюбивыми стихами и ссылками, Лермонтов в ссылках, Достоевский, прошедший через каторгу, Толстой, отлучённый от церкви. И всё равно именно Российскую империю знают в мире по их романам. К чести российской власти во все времена нужно признать, что она понимала ценность культуры для продвижения государственных интересов. Императорские театры получали огромное финансирование, литераторам платили пенсии даже после политических скандалов, композиторы работали на государственной службе. Николай I лично читал "Мёртвые души" и разрешил публикацию, хотя сатира Гоголя била по всей системе чиновничества. В СССР эта логика усилилась многократно. Союз писателей, композиторов, кинематографистов — целая индустрия по производству культурного продукта на государственные деньги. Шостакович, которого таскали на допросы и расстреляли многих из его окружения, но который оставался витриной советской культуры и получал Сталинские премии. "Ирония судьбы" подшучивала над советским бытом, но стала главным новогодним фильмом страны. Даже сейчас государство вкладывает средства в кино, театры, музыку. Потому что это действительно лучший пиар — мягкая сила, культурное влияние, формирование образа страны. Танки и ракеты внушают страх, но культура создаёт притяжение. Авторитарная власть, которая вроде бы должна подавлять творчество, на практике его финансирует и продвигает, понимая ценность культурного влияния. А творцы, часто оппозиционно настроенные, пользуются этим финансированием и создают произведения, которые переживают власть, но продолжают работать на интересы государства.