Post #10727

👆👆👆 Добавлю личную историю. Для многих уже не секрет, наверное, что я сам тоже служил в израильской армии. И хотя основная часть моей службы напоминала работу инженера-айтишника (просто в очень спартанских для айтишника условиях), мне всё же довелось провести несколько недель с винтовкой в руках на охране разных поселений. И одно из них было за «зелёной чертой». Я провёл неделю на блок-посту на въезде в город Маале Адумим (население чуть меньше 40,000 человек). Разумеется, никто не объяснял нам ничего ни про какую архитектуру оккупации, не давал команды никого унижать, у нас не было плана по количеству людей, которых нужно не пустить (хотя не исключаю, что такое практикуется как инструмент репрессий в периоды обострений). Нет, у нас всё было формально красиво: каждый из нас мог считать себя гордым защитником безопасности прекрасного еврейского города, жаль что нелегального. Только вот доминирование и унижение буквально парили в воздухе. У нас было две задачи: 1. Проверять документы у палестинских рабочих. Каждое утро в город шёл пеший поток палестинских рабочих из соседних деревень. Это были чернорабочие в пыльных одеждах, с потёртыми руками и такими же потёртыми документами. Я не помню уже точно, какие документы у них должны были быть, но точно помню, что их было три, причём один из трёх можно было получить только при наличии двух других, так что никакого практического смысла проверять все три не было. Но если один из них отсутствовал или был слишком потёртым, то это был, разумеется, повод их не пустить на работу. 2. Профилировать въезжающие в город машины и выборочно их проверять. Разумеется, мы не могли останавливать всех подряд – поток в городе на 40 тыс. населения слишком велик. Поэтому мы проверяли только те, где водитель выглядит арабом. Обычно просили открыть багажник, заглядывали в салон, проверяли документы. Такие как мы были лишь дополнительной силой на том чек-посту. Мы приезжали на неделю, затем менялись на других таких же. Но основная сила там была из пограничных служб (т.н. «магавники»). Никого не хочу обидеть, но репутация у «магавников» в израильском обществе... ну, скажем так, далека от картинки интеллигента-очкарика. Это грязная силовая работа для брутальных парней (и девчонок, поскольку мы говорим о стране победившего феминизма, где у девушек есть свобода быть таким же быдлом, как и пацаны). Если не слишком выбирать слова, то репутация у «магавников» – это быдловатая гопота. И я ещё раз извиняюсь перед каждым интеллектуалом из МАГАВ, читающим томик античной философии в свободные минуты на чек-посту. И вновь не столь важно, планирует ли это кто-то в отделе распределения или же просто люди другого склада и характера в жизни не выберут такое место службы, если у них будет хоть какой-то иной вариант. Факт остаётся фактом: именно эти милые люди находились на том блок-посту постоянно, месяцами или годами. И именно с ними ежедневно имели дело все эти чернорабочие. И подчеркну, что это лишь самое мягкое проявление оккупации. Я даже близко не был свидетелем "the real thing", о которой можно послушать на сайте "Breaking the Silence". Но я помню, как после всего одной недели там, в этой атмосфере доминирования и унижения, я поймал себя на мысли, что гуляя по торговому центру, я машинально профилирую людей, выискивая среди них арабов. Просто мышечная память после всего одной недели службы. И разумеется, брутальные реалисты (включая диванных, чья брутальность взрощена голливудскими фильмами про мускулистых крутых парней) мне возразят, что мои интеллигентские слюни никого не трогают, и что есть «работа для настоящих крутых парней», так сказать, a job that has to be done. Ну-ну. Унижать гражданское население – вот наш моральный императив! Гордимся, верим и не сдаёмся – до полной победы! Для меня же, пожалуй, это было одним из тех моментов, когда я увидел кусочек оккупации наяву, а не в теоретических кухонных размышлениях привилегированных. Лишь маленький кусочек, один из самых невинных, и всего на неделю. Но я помню его до сих пор.