Post #1536

Террор повстанцев, 1863-1864 гг. Часть вторая. Калиновскому приписывают знаменитые слова: Топор повстанца не должен останавливаться даже над колыбелью шляхетского младенца. Этот наказ исполнялся неукоснительно. Палачи не разбирали ни звания, ни возраста, ни пола своих жертв. Установлены многочисленные случаи, когда повстанцы вешали или вырезали белорусских крестьян вместе с женами. В апреле 1863 года каким-то образом в руки восставших в Россиенском уезде попалась крестьянка. Женщина была беременна и в момент повешения родила мертвого ребенка. Жертвами террора становились и местные поляки, татары, евреи. По личному приказу Валерия Врублевского, видного полевого командира, в местечке Шерешево Пружанского уезда была произведена карательная акция. За помощь властям повесили местных евреев Абрама Найгаса, Фишель Юделевского, сожгли бровар, которым они владели. Эта карательная экспедиция стала одной из самых кровавых. Повстанцы также вырезали крестьянскую семью Седунов, а затем повесили еще пять человек. На границе Гродненской и Ковенской губерний были схвачены десять местных старообрядцев, которые давно обосновались в Беларуси. Над ними долго издевались, выкололи глаза, а затем развесили на деревьях для устрашения местных жителей. «Довудца» Миладовский приказал новобранцам своего отряда повесить в лесу под Новогрудком местного крестьянина и его юного сына (парню удалось убежать). Цель – повязать молодых повстанцев кровью. Нередко палачи совершали надругательства над телами жертв. В самой Варшаве был убит надворный советник Фелькнер. Убийца отрезал у него ухо, чтобы доказать «народному жонду» факт убийства. На территории Царства Польского под Кельцами в плен к повстанцам попал капитан Никифоров. Поляки восхищались его мужеством и уговаривали перейти на их сторону, обещая сделать генералом. Офицер отказался. Тогда разъяренные мучители стали медленно подвешивать его, наблюдая за предсмертными судорогами своей жертвы. Не отставали от своих товарищей и повстанцы на территории Беларуси. 8 февраля в имении Невель Пинского уезда был схвачен местный пятисотский Бараневич. Сначала его подвесили на дереве, затем еще живого сняли, посадили на льду и прикончили четырьмя выстрелами.