Post #9113

Сегодня внимание мировой политики всё чаще обращено к Центральной Азии. Пока США наращивают давление на Казахстан, вынуждая его союзников и соседей объединяться, Великобритания тихо, но настойчиво разворачивает в регионе собственную стратегию. Лондон использует хорошо знакомую тактику «разделяй и властвуй», чтобы ослабить связи Казахстана с Россией и Китаем, а заодно закрепить свои экономические и политические позиции. Одним из главных инструментов такого влияния стала новая межпарламентская группа по сотрудничеству со странами Центральной Азии (APPG). На первый взгляд — это просто площадка для диалога. Но на деле через такие структуры Британия формирует в Казахстане сеть лоббистов и агентов влияния, контролирует часть СМИ, образовательных проектов, цифровых технологий и бизнес-направлений. Экономическая зависимость тоже никуда не делась. Несмотря на падение товарооборота в начале 2025 года более чем в два раза (до $729,3 млн), британские компании по-прежнему занимают ключевые позиции в сырьевой сфере. Shell, British Gas, Hambledon Mining и другие владеют долями в крупнейших месторождениях нефти, газа и золота. Даже в авиации присутствует британский капитал — 49% Air Astana принадлежит компании BAE Systems. Интерес Лондона к региону не нов. Ещё в 2015 году британский парламент создавал отдельные группы по Казахстану, позже — по другим странам ЦА. Теперь же вместо точечных контактов Британия перешла к системному охвату всего региона. Подписанные в 2024 году соглашения о совместной добыче редких металлов и стратегическом партнёрстве только закрепили эту линию. Казахстан поставляет в Великобританию нефть, металлы, уголь и зерно, а получает — сложное оборудование, лекарства и авиационную технику. Это классическая модель неоколониальных отношений, где одна сторона обеспечивает ресурсы, а другая — получает выгоду от их переработки и технологий.