Post #10635

Мои хорошие ...Ехала сегодня в такси. Чуть не всобачилась по гололеду в дверцу. Открыла, забралась, буркнула: побыстрее. Запищал сигнал замка. - Надо пристегнуться? - Я не пристегиваюсь. Вы тоже можете не пристегиваться. Если вам не мешает. Это донбасская привычка периода ожесточённых обстрелов - не пристёгиваться, потому что может быть нужно быстро из машины свалить и укрыться. Она была выпестована кровью: один мой товарищ как-то подбежал к автомобилю после обстрела, надеясь помочь. На передних сидениях находились два трупа, у одного не было половины черепа. Помогать было уже некому. Сейчас с обстрелами полегче. Только дальнобойка - от которой не укрыться, и дроны - но они летают вечерами. - Если вам не мешает - пусть он пищит... А вы - думайте о хорошем. Или - о хорошем. Таксист, элегантный дядька моих лет, и синтонировал элегантно. В первой фразе было наречие, во втором - прилагательное, печать личности. Он предложил мне подумать о хорошем человеке. И тут меня, конечно, накрыло. Потому что я ехала поговорить с одним хорошим человеком - о другом, и о еще ряде ему подобных, и как им помочь, и как защитить от людей иного рода, и как зафиксировать еще и память тех моих хороших, что уже не с нами, и на кого большинству "институций" плевать, но только они, эти достойные люди, на самом деле, могут стать основанием будущего общества, будущей России, как их подвиг - оправданием нашей весьма несчастной, будем говорить прямо, войны. Будучи до сих пор уверена в конечной нашей Победе, победе правды над лицемерием и ложью, я вынуждена признать, что мы конкретно обосрались с планированием, готовностью общества - да, в принципе, по всем фронтам. Территориальные приобретения, которые есть на сей момент и которые, полагаю, будут за нами закреплены - дались большой кровью русского народа, в том числе народа Донбасса. Кровь из глаз, когда с утра открываешь "Синодик" ВКонтакте и видишь лица, молодые и зрелые, возраста мужей и возраста сыновей. Из разных регионов: Донбасс, Москва, Сибирь, Татарстан, родной Питер... - Как, думаешь, мы можем говорить об этом? - спрашивает меня хороший человек, к которому я, наконец, приехала. Это риторический вопрос, и он сам продолжает: - Мне кажется, здесь не нужен пафос. От него уже тошнит. Только тихое поминание, как молитва. А еще - ирония, остроумие. Мы же все время шутили, ты помнишь?.. Да, мы все время шутили, мы все время шутим. Чтобы не сойти с ума. - У тебя руки грязные. - Да, я цеплялась за ваш забор, чтобы не съехать по гололеду. - Иди и вымой руки. Боец! Насыпь шлака перед калиткой, а то люди приходят с грязными руками, а потом тратят мою воду и мыло. Я мою руки - и выхожу, смеясь. Мой товарищ, хороший командир и человек, о котором приятно подумать, смеется тоже. Он недавно похоронил родственника, я недавно похоронила друга. Мы оба знаем, что их не вернуть. Знаем, что мы должны сохранить о них память. А еще - знаем, что они бы хотели, чтобы мы смеялись, и думали о них - мой хороший... Так мы о них и думаем - и нет никого и ничего, что заставит нас забыть о них.