Post #189

Проводя отпуск в Сербии и Черногории, я заметил, что в этих странах машины запросто могут проехать на красный свет. Поделился этим наблюдением с приятелем — левым интеллектуалом из университета Беркли. — Ну так чего ты хочешь, Антон? Дикий народ! — Да, наверное, не то что бы дикий, а просто камер нет. — А это одно и то же. Камера несет цивилизующую функцию. С тех времен, когда братишка Иеремии Бентама строил работный дом для нерадивых селян во владениях князя Потемкина, наша страна существенно продвинулась вперед в плане паноптизма и цифрового тоталитаризма. Уличные камеры, подключенные к системам распознавания лиц, программы фиксации перемещений для мигрантов и ковидных больных. Насупленные снусмумрики в своих диспетчерских центрах напряженно мониторят, как вбрасываются и спредятся нарративы. Алармисты пугают антиутопическими сценариями, а мне хочется задать простой вопрос: вам эта приватность вообще зачем? Вы в этом вашем частным пространстве, чем собираетесь заниматься? Нарушением закона, попранием нравственных норм? Ну тогда пеняйте на себя. Но может быть вы просто хотите заняться психологической интроспекцией в духе философов классической поры, как рекомендует фирма «Архпоинт»? Что ж, тогда вас едва ли смутит, если праздный фланер посмотрит на вас снаружи в глазок. Это такой loving look, добрый. Сегодня вы наша «Икона-икра». Постоянно жить в перспективе оценивающего, калькулирующего, холодного взгляда эксперта-носителя гуманитарного знания на службе у дисциплинарного государства? Кого-то это пугает. А кто-то и так в курсе, что Бог все видит. В конце концов, что, если взгляд государства и корпораций, пусть всеохватный, но любящий и заботливый? Старший брат приглядывает за тобой, чтобы ты, дурик, не разбил себе нос на детской площадке. И не свихнул мозги, пытаясь помыслить собственное мышление. Знаете, в юности мне нравилось фантазировать, что в органах внимательно следят за моей жизнью, подготавливая к выполнению важного и очень нужного задания на благо родины. «Такую зверушку грех не поставить на лыжню», — размышлял я. И это спасало меня от острого чувства бредовости происходящего вокруг. Пространственные и оптические метафоры штука непростая. Всю жизнь ты мечешься между «На меня все пялятся» и «Меня никто не замечает». Ясно одно. Сегодня на смену дисциплинарному государству гуманитариев приходит неореакционный корпоративный пэтчворк блогеров и айтишников. И, отдавая дань Фуко, Темное просвещение — уже не столько залитый солнечным светом паноптикум, сколько в полумрак калифорнийской баньки, окутанной паутиной взглядов, ужимок, прожектов, интенций. Свято место — пусто, люди зачарованы собственным эго, на периферии рыщут вальяжные вуайеристы, а где-то вдалеке банды байкеров дерутся за банку сайры. Archpoint Design