Post #251

Москва Еще в школе моя классная руководительница – учительница русского языка и литературы, называвшая меня “моральным уродом” – предостерегала нас по поводу Москвы. Дескать, делайте по жизни что хотите, хоть в космос летите, хоть пузом кверху на диване лежите – от Москвы вам никуда не убежать. Так или иначе Москва будет в вашей жизни играть какую-то роль. Стоит признать, что она была чертовски права. Впервые в моей жизни Москва замаячила в моменте, когда я закончил школу. Я очень хотел уехать из насиженной жопой провинции в маслобойку большого города. Мои порывы были наглухо заблокированы родителями, ибо они хотели попроще, а не вот эти вот перемены, порывы ветра, восхождения. Я горько плакал, но продолжал жевать лакомый столичный кактус. По иронии судьбы, через пару месяцев в Москву по работе переедет моя мама. На двоих с коллегой маме выделят крутейшую квартиру в сталинке на Улице 1905 Года с видом на какую-то высотку. Ничем хорошим это не кончилось: фирма давила желанием проворачивать махинации с бухгалтерией, мать честно отказалась, с болью и досадой окунулась в очередной запой, и в конечном счете вернулась домой. В деревню, в глушь, в Саратов. Через какое-то время я сам стал приезжать в Москву на каждый чих: пересадка поездов до Питера, собеседование на Work&Travel в посольстве США, перелеты, документы на Шенген, путешествия, концерты, конференции, трудовая книжка в агенстве аутстаффинга. Я четко помню, что на Москву у меня не хватало денег. Помню, как я проходил подземный переход между тремя вокзалами, озирался на автомат с японской газировкой и грустил, что не могу ее себе позволить. Помню, как кассирша на вокзале орала на меня, когда я пытался выяснить разницу между Октябрьским и Ленинградским. Помню, как я сохранял в копилке пару сотен рублей, выбирая вместо ночного плацкарта ночной Блаблакар с коммерсами и десятью попутчиками. Я даже попробовал автостоп на М5. Больше автостопом не пробовал. На пару лет Москва отпустила меня в эмиграцию, но затем снова прижала к себе. Меня ждала неделя бессонницы, рейс Аэрофлота из Шёнефельда в Шереметьево и новая встреча. Я внезапно обнаружил, что на Москву у меня появились деньги: на аэроэкспресс, на такси, на японскую газировку – да вообще на все, что попадает под определение "среднего класса". У меня там даже появились друзья, черт побери! Однако я продолжал уезжать из Москвы без сил, памяти, и с чувством, будто меня поимели с применением эстетики удушающих приемов. Прикинув, что в Москве я буду еще не раз – просто потому, что через нее лежит мой путь к медвежьим объятиям родных и близких – я попробовал с ней подружиться. Крайняя поездка в апреле-мае этого года стала первой, когда я уезжал из Ока Родины с приподнятым настроением. Потому что весенним здесь было обострение вместо локдауна, передвижение на колесах такси вместо маршрутки, ночлег в центре по Airbnb вместо Подольска по Couchsurfing, выбор кафе по правилу “fuck the money” вместо правила “пятихат на два дня“. Так и подружились. Москва – мой мученик, что тащит на горбу родную мне культуру. Москва – моя тетка бальзаковского возраста, которой постоянно что-то от меня надо. Москва – мой Мордор, мой Восточный Мордор, где все хотят весь пирог, а не кусочек торта. Москва – точка на оси координат моей жизни, которую бессмысленно избегать. Нужно принять ее такой, какая она есть.