Post #390

пупа и лупа. рассказ. часть 2 Лупа, что последние пару лет только и думал, что “завести трактор”, впопыхах взял билет в Абу-Даби за тысячу евро, вылетел в полночь, и, провалявшись пять дней на койке хостела для бэкпекеров в полном ахуе, улетел в Ереван. Каждый день звонил Пупе. Тот охуел так же сильно, не находил себе места в “новой стране”, но не знал что сделать, дабы война прекратилась. Все деньги с заначки ушли на покупку авто, а у девушки на попечении бабушка, что больна раком. Пупа подался на Global Talent в UK и играл в лотерею на “гринку”, планируя переехать в “нормальное” место. Идею уехать на пмж южнее Кавказа он всячески отвергал, считал Тбилиси и Ереван “оверпрайснутыми отстойниками”. Ближе к осени девушка его бросила за абьюз и насмешки. 21 сентября война дошла и до Пупы. Горизонт планирования его жизни уменьшился до трёх минут. Собрав наспех две сумки за час, он сел в машину и двинул на Верхний Ларс. Там, за десять км до границы, он продал машину за полцены, за эти же деньги купил самокат и доехал до КПП. Там, простояв в живой очереди пять часов с литровой бутылкой воды, он прошёл погранпункт, оказавшись каким-то чудом вне списка призывников. Получив заветный штамп в паспорте от грузинского погранца, Пупа промычал новое для себя слово “мадлоба” и занял последнее место в маршрутке, уехав в Тбилиси. Вчерашний “отстойник” стал “островком безопасности”. Отлежавшись неделю в отеле “Удача” в городе Рустави, Пупа отправился в Ереван, где его уже ждал лучший друг. Лупа только что нашёл двушку на улице Налабандяна. В итоге ребята начали жить вдвоём, как мечтали в юные годы. Спали в одной кровати, договорившись друг к другу не приставать. В итоге Пупа стал обнимать Лупу во сне под флэшбеками былой любви, но после братского апперкота в челюсть он отучился от этой вредной привычки. Пацаны знали, как важно пересобрать круг общения в новом городе и выходить в люди во благо менталочки. Но шёл день за днём, а ахуй в душе пацанов не стихал. В качестве терапевта пацаны выбрали алкоголь. Жизнь зациклилась на треугольнике “поработать–выпить–поспать”. Удушенный чувством вины, Лупа в какой-то момент стал ужиматься в расходах, чтобы скопить на донаты Олесе, чей брат сейчас в ВСУ. Они познакомились в Копенгагене: он был обычным туристом, она по обмену училась в Датской Школе Кино. Возникла любовь, отношения на расстоянии. Олеся вернулась в Киев, они звонили друг другу по вечерам и вот договорились встретиться в Минске, но что-то пошло там не так. В итоге словились два раза в Стамбуле, любуясь друг другом на фоне Босфора, но вскоре решили расстаться. Лупа в последний момент зассал переезжать в Киев, на что Олеся назвала его “нерешительным мудаком”. С начала войны они стали чаще общаться, забыв о взаимных обидах. Олеся всегда говорила Лупе “спасибо" за каждый донат, зовя его в шутку “хорошим русским”. Пупа же звал его долбоёбом, боясь, что в какой-то момент им поднимут аренду, и деньги кончатся. продолжение следует ...