Post #393

пупа и лупа. рассказ. часть 5 – “Опять все эти лозунги – давайте объединяться, давайте вместе соберёмся, мы же все за одно, да, бля.” – “Ты прав – эта мысль утопична сама по себе, потому что мы живём по заветам эгоцентризма, заботимся только о себе. В лучшем случае ещё о своей семье. Но мне кажется, что война так сильно нам всем портит жизнь, что эгоцентризм как точка опоры уже не работает, и непонятно работала ли она когда-либо вообще. Но и “хорошие русские”, и “диджитал номады”, и твой друг, “росгвардеец в Луганске”, и бедный сельский пацан, который не глядя пошёл к военкому с повесткой – все они уходят от ответственности, несмотря на то, что они по-разному мыслят и действуют. Потому что у них общий паспорт, общий бекграунд и общая ответственность за всё, что сейчас происходит и будет происходить дальше. И таких примеров много.” – “Ну если бы этот сельский пацан не пошёл бы с повесткой в военкомат – пошёл бы другой. Та же хуйня с росгвардейцем” – “Но это по факту тоже про безответственность. И нет, это не значит, что их всех надо расстрелять или там не общаться с ними, делать им метки неприкасаемых. Но с них есть спрос, с ними нужно разговаривать на эту тему, без обвинений. Может быть не сейчас, но потом.” Пупа немного задумался, затем разозлился, ударил кулаком по столу, чуть не промахнувшись на пьяный глаз, и возразил: “Да блять, как так получается, что войну развязал один старый мудак, с ружьём в чужую страну пошло полмиллиона, а виноваты мы с тобой и впридачу ещё сто сорок миллионов внутри страны и десять миллионов уехавших до войны?!” “С интеллигенции спрос выше, чем с сельского пацана. Но ведь и таких пацанов и девчонок и тех же бабулек полно. Их слишком много, чтобы с них не спрашивать. И решать за них тоже как-то неправильно. Они все умеют читать и писать, слушать и говорить, пусть даже на одном языке, да и тот с трудом, но этого достаточно, чтобы объяснить им то, что им тоже стоит взять ответственность за нашу страну, что они пусть и нищие люди, но люди немаленькие. И одно из условий выхода из нищеты – это та самая ответственность за страну, за государство.” Лупа налил третью стопку, чокнулся с Пупой под тост “за развал Океании” и продолжил: – "Если мы откажемся брать ответственность за Россию, то она распадётся, как пить дать. Ведь нас никто не будет спрашивать, в какой России мы хотим жить, если мы не берём за это ответственность. Это порочный круг, в котором наше общество вечно живёт “старухой у разбитого корыта”, в говне, в постоянном поиске виноватых в этом говне.” Пупа в очередной раз вздохнул. С одной стороны, он хотел бы, чтобы столь тяжкого разговора не было вовсе. С другой, он разделял точку зрения Лупы и тем самым принял ту самую “коллективную ответственность”. – "А нам делать сейчас? Возвращаться шатать режим?”, – резонно спросил Лупу Пупа. – “Сейчас мы ничего не можем сделать, так как находимся во “второй парадигме”. Но мы можем думать, этого у нас никто не отнимет. И думать было бы лучше всем без исключения. При нашей жизни у нас ещё будет момент, когда мы сможем повернуть нашу историю в нормальное русло. Но, смотря сейчас на все слои общества: на либералов, на зэдников, и на тех, кто выбрал не выбирать, – у меня стойкое ощущение в том, что ответственность никто из них брать не хочет. А это значит, что мы обречены на жизнь в, мягко скажем, негативной коннотации.” – “Негативной коннотации, говоришь. Да всем нам пизда, дорогой! Давай будем честны хотя бы друг с другом!”, – Пупа поставил жирную точку в будущем своей страны. Немного помолчав, Лупа вдруг зарыдал, вскочил со стула, бросился к Пупе, обнял его и согласился: "Да, брат, всем нам пизда. России пизда.” И так каждый раз, когда Пупа и Лупа спорили о судьбе родины, выходила залупа. Конец.