Post #399

пассажир. часть 2 Переехав в 2017м, за три года до пандемии, наш герой хотел найти в Берлине чувство дома, от которого не захочется убегать. Но чем больше усилий прилагал Тома, тем дальше он дистанцировался от этого чувства. Он переехал по офферу в стартап доставки еды с ресторанов. Как-то раз, закрыв в одиночку один из спринтов, он получил выговор от скрам-мастера за то, что торопит команду. После этого разговора Тома от силы работал по два часа в день. Купившись на вывеску "Poor but sexy”, он, зарабатывая выше среднего, жил цент в цент от зарплаты и до зарплаты, половина которой шла на аренду однушки во Фридрихсхайне. В свободное время Томислав учил немецкий. Дотянув его до B1, он пытался активно включаться в офисный small-talk на кухне. Но лучшее, на что он мог претендовать – комплименты о том, как он сильно старается. Больше всего бесили тупые вопросы о том, зачем он уехал из тёплой Хорватии в холодную во всех смыслах Германию. Для немцев картинка Хорватии идеальна: солнце, лето, пляж, море, которые сопровождает открытый и радужный темперамент. Томислав не мог придумать внятного ответа в пределах политкорректности, отстреливаясь холостыми калибра “I wanted to try something new”. Какое-то время он дружил с Борей, коллегой с соседней команды. Он тоже хорват из Загреба. Боря был технокоброй, сжигал жизнь на рейвах и никогда не вылезал из расширенного сознания. Отвратно было не столько одно увлечение техно-культурой, сколько его стремление к праздной жизни. Борислав жил в оверпрайснутой трёшке, но компенсировал тем, что сдавал две комнаты девушкам. Дальше он втирался в доверие и использовал их для плотских утех, заливая им в уши идею “коммуны, свободной от пуританства”. Томислав часто захаживал в эту квартиру. Там постоянно валил коромыслом каннабиноидный дым. Помимо двух девушек там всегда тусили типы с сухим ртом, красным носом, большими зрачками. Когда грянул ковид, Томислав испытал облегчение. Можно спокойно выдохнуть, не ездить каждый день в офис, не видеть бесящих коллег. Он остался на удалёнке и после первого снятия ограничений. Появилось много свободного времени. Сначала Тома занял себя изучением югославских войн, пытаясь разобраться в событиях, определивших его судьбу. Прочитав 15 книг, прослушав 30 подкастов, просмотрев 20 документалок, расписав по дням битву за Задар, охуев от увиденных ужасов, устав от потока знаний, казавшимся бесконечным, он остановился, поймав себя на одной мысли: чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Когда грянул второй локдаун, Тому стало душить одиночество. Он хотел найти девушку, максимально похожую на свою мать по характеру, даже по внешности и чтобы она так же сильно любила его. Оплатив премиум-акк во всех дейтинг-аппах, он свайпал полдня. Злился, что мало кто лайкает, а те, кто лайкает, пишут медленно и неохотно. Сходив на три скучных дейта, что так тяжело ему доставались, Тома удалил все приложения, в очередной раз приуныв. В зимнем локдауне мир был тусклым и безобразным. Иногда краски в мир добавляло курение марихуаны, то, что он ещё год назад презирал. Пытаясь найти мотивацию дальше жить, он вспоминал о своём детстве в Швеции, где всё казалось простым и добрым. Он захотел переехать в Стокгольм как можно быстрее. Тома хотел работать только в Spotify. Он их всячески боготворил и считал наилучшей компанией на этом свете. Сколько раз туда не подавался, всегда приходили отказы. Лишь однажды он получил приглашение на интервью, но там рекрутёр посчитал его слишком мрачным. В мейле с отказом он посоветовал проконсультироваться с врачом. Мы никогда не узнаем, было ли это заботой о незнакомом, причиной отказа или тонким троллингом. Мы лишь знаем, что Тома проигнорировал этот совет, став лишь чаще крутить косяки.