Post #415

дорога. часть 4/9 [1/2] Уже пятый день не могу оклематься после той ночи. Мы с канадцем прилипли к стае одиноких туристов, которую можно увидеть в каждом хостеле каждого города каждый день. Сначала мы пошли в бар и дали по пиву, но потом один из нас предложил кетамин, что однозначно перевернуло канву событий. Я забыл о боли, терзавшей меня весь тот день. Прошлого не существовало, равно как и будущего, всё, что было – это прекрасное настоящее, где среди ночи светит яркое солнце, люди лишены зла, а мир вокруг невесом и приятен, как сладкая вата. Я был носорогом, раненым копьём охотника, нашедшим чудо-лекарство, освободившимся от гнева и боли, пришедшим к покою и счастью. Я летал снаружи всех измерений Вселенной, зацепившись за волнистые линии, подобные тем, что ты видишь на внутренней стороне век, когда прижимаешь руки к лицу. Фигуры вокруг имели невероятный размер, превращаясь в туманные, возвышенные монолиты. Я не совсем смотрел на них, не совсем мог их воспринять. Мои мысли раскинулись в интуитивной идеастезии. Мой разум свободно курсировал по бесконечному бездорожью, полному наиприятнейших воспоминаний и воображений. Я видел себя по-другому, мыслил по-новому, синтезировал новые ощущения. Границы личности отслоились от той парадигмы, что по нелепой ошибке называют реальностью. Всё это происходило под великолепные треки раннего Тейм Импалы, звучащие во всём теле. Кажется, это должно было длиться вечно, но закончилось спустя три часа. Я обнаружил себя на потёртом диване винтажного бара. Канадец трепал мою руку, которую я не чувствовал. Бар закрывался. Выйдя на улицу холодной мартовской ночью, дрожа как осиновый лист, я спросил нашего друга, есть ли ещё кетамин. Он отрицательно покачал головой, хотя порошка на вид было столько, что хватило бы на весь Кройцберг. Стая двинулась обратно в хостел. Мы с канадцем продолжали стоять неподвижно, как оловянные миниатюры солдатиков. Я категорически не хотел отпускать эту ночь, и в этом мой друг был солидарен со мной. Мы нашли в гугл-картах открытое до шести утра место в километре от нас. По картам идти пятнадцать минут, но мне казалось, что мы шли час. Бар выглядел пошло, во всю громкость играла музыка отборных сортов говна. Я был зол от первого столкновения с блядской реальностью. Мы заказали бутылку Егеря, чтобы согреться и снова забыться. Он шёл как безалкогольный сироп от кашля, мы допили до донышка в один заход. Об этом я буду жалеть ещё долго. Моё сердце билось со скоростью света, было трудно дышать. Ужасно болело в груди, будто пробили по солнышку. Я хотел попросить друга о помощи, но не мог ни сказать слова, ни показать жестами, что мне нужна помощь. Канадец был ебейше пьян, но после длительного тупежа до него дошло, насколько мне плохо. Эрик вызвал такси. Пока он шёл за нашими куртками, я заблевал весь наш стол. Прибежал охранник, взял меня за шею и вышвырнул за дверь, попутно словив в лицо мою рвоту. Не успев надеть куртку, я свалился на плечи товарища, тот занёс меня в тачку. Где-то на светофоре я открыл дверь и выблевал весь остаток на бедный асфальт. Дойдя до хостела, я еле залез на свой второй ярус. Сердце стихло, но я не спал. Самое стрёмное, что я всё это помню до мелочей.