게시물 내용
#ПреступленияКиевскогоРежима ❗️Международный общественный трибунал по преступлениям украинских неонацистов, в который входят представители гражданского общества более чем из 30 стран мира, под председательством М.С.Григорьева продолжает фиксировать военные преступления киевского режима. Показания пострадавших от преступлений ВСУ в Курской области: 💬Жительница с. Николаево-Дарьино (Курская область) Надежда Глинникова: «Они [украинцы] ехали из Дарьино на танке и стреляли по домам. Мы с мужем спасались и убежали. <...> Пришли в село Апанасовка, там уже всё горело. Слышали крик женщин, детей. <...> Жили за речкой, в поле. В дома не заходили. Есть было нечего, пили воду из речки. Мы слышали польскую речь. Они всё минировали вокруг речки. <...> Муж пошёл домой за водой. Его застрелили в спину. Это было во дворе, в своём доме на улице Ульяновка. Мужу 68 лет, он был в гражданской одежде. <...> Они [украинцы] видели, что он мирный. Но им было всё равно». 💬Житель г. Суджа (Курская область) Дмитрий Дмитрюков: «Меня остановили ВСУ. Там были поляки. Я остановился, но не вышел из машины. Со мной был ещё один пассажир. Они потребовали выйти, я дверь захлопнул, и по газам. Они всю водительскую сторону расстреляли, колёса пробили, багажник, разбили стекла. Меня ранили в руку. <...> Издевались, насиловали людей, убивали, расстреливали русскоязычное население. Якобы «по приказу». <...> Мародёрили все. В любой дом зайдите — подчистую обчищали». 💬Житель г. Суджа (Курская область) Василий Ильин: «Ездил в магазин. Один украинский солдат зашёл, начал стрелять очередями в потолок. Он был под наркотиками. Потом он прямо при нас колол себе шприц в руку. Подошёл ко мне, я показал паспорт и пропуск. Он выбросил мой паспорт и заставил идти с ним. Стрелял над головой из автомата, пугал. <...> Украинский снаряд рядом со мной упал, буквально в двух метрах. Техники российской рядом не было, только мирные жители ходили. <...> Украинские военные ходили по домам, грабили всё, что могли». Телеграм-канал председателя Международного общественного трибунала по преступлениям украинских неонацистов Максима Григорьева