Post #25866

Российский книжный союз разработал и опубликовал Отраслевой перечень книг, которые будут маркировать согласно закону против пропаганды наркотиков. В список вошли книги, переведенные после 1990 года, среди них — роман «Гэм» Эриха Марии Ремарка (написан в 1924 году и издан посмертно в 1998 году), роман Джона Стейнбека, опубликованный в 1952 году, «Бойцовский клуб» Чака Паланика, «Зов Ктулху» Говарда Филлипса Лавкрафта, Стивен Кинг и даже Теннесси Уильямс. Вошли в список и российские авторы — ну там понятно: Пелевин, Сорокин и так далее по списку. С 1 марта вступили в силу изменения, обязывающие маркировать фильмы, книги и другие произведения с упоминанием наркотиков. Работы должны содержать регламентированное предупреждение с восклицательным знаком и антинаркотическую надпись. Для книг, изданных до сентября 2025 года, допускается оповещение о наличии запрещенной информации специальной наклейкой. Кроме того, упоминание наркотических средств или психотропных веществ в книгах возможно только для аудитории «18+», — это также должно быть отражено в маркировке. Битва под девизом «Жопа есть, а слова нет» происходит и в музыкальном бизнесе — на стримингах царит некоторый хаос. Одни треки с упоминанием запрещенных веществ прекрасно живут на платформах, как, например, отдельные песни групп «Ленинград» и «Гражданская оборона», другие правятся согласно новому законодательству лейблами или самими исполнителями: так, рэпер «Слава КПСС» в нужных местах теперь орет слово «Роскомнадзор», а лирический герой известного хита группы «Ноль» «возвращается раз под вечер, накурившись "душиша"». Иные же записи просто удаляются с сервисов прямо альбомами. Участники рынка валят все друг на друга, пользователи ничего не понимают и ищут подписки на Spotify и другие зарубежные сервисы. Коллектив криптоканала не видит смысла объяснять, что подобные меры выглядят смешно и жалко, плюс заостряют внимание молодой аудитории на запретной теме и побуждают к более глубокому знакомству с ней. Не видит — потому что здравомыслящие люди и сами все понимают, а что-то объяснять выжившим из ума запрещалкиным нет никакого смысла.