Post #26431

Куда уходят протестные голоса: к Новым Людям, в «политическое болото» или куда-то еще? Важную тему поднял коллега Калачев. Он считает, что рост НЛ нельзя объяснять простой формулой «они забирают голоса у Единой России», так как это слишком примитивное представление о политическом рынке. У партий есть не только рейтинги, но и разные электоральные бассейны: ядро, периферия, избиратели второго выбора, ситуативный протест и те, кто обычно вообще не приходит на выборы. Калачев абсолютно прав. Если смотреть на данные ВЦИОМ, ФОМ, Russian Field и иноагента Левада, то по ним НЛ не конкурируют с ЕР, а работают с другим типом избирателя: более мобильным, городским, молодым, менее встроенным в административную и бюджетную систему, чаще ориентированным не на идею «державности любой ценой», а на качество жизни, развитие, свободу от лишних запретов и возможность нормально работать. Поствыборная социология хорошо это показывала. Уже через несколько месяцев после выборов 2021 года электоральный рейтинг НЛ был почти вдвое выше их результата на голосовании: около 10% против 5%. Но ключевой прирост шел не за счет массового оттока от ЕР, почти 4% в этом рейтинге давали те, кто на выборах вообще не голосовал. Еще примерно 2,5% - собственные избиратели партии. Это важная пропорция. Да, часть периферии ЕР теоретически может смотреть в сторону НЛ. Но допустить голосование и реально сменить политическую идентичность - разные вещи. НЛ меньше про порядок и вертикаль, больше про обновление, предпринимательство, цифровую нормальность и качество повседневной жизни. Главный мотив поддержки НЛ тоже не сводится к протесту. В поствыборных замерах главным фактором привлекательности партии была именно новизна: новые лица, новая партия, ощущение обновления. Дальше шли программа, перемены, молодость, конкретные представители. То есть это скорее позитивный запрос на обновление. Именно поэтому «Новые люди» опасны для старой модели системной оппозиции. Раньше значительная часть недовольного, но не радикального избирателя просто не имела удобного варианта. В 2021 году КПРФ во многом стала контейнером протестного голосования: за нее голосовали не только убежденные левые, но и те, кто хотел проголосовать «не за власть». Для части городского и либерального избирателя КПРФ была не идеологическим выбором, а технической кнопкой несогласия. Сейчас эта конструкция начинает меняться. Если у избирателя появляется возможность выразить недовольство не через советскую символику и не через архаичную риторику, а через партию обновления, нормальности и будущего, то часть такого протеста естественно перетекает к «Новым людям». Поэтому, говорят, Зюганов и жалуется на партию. Отдельно стоит смотреть на ЛДПР. Если избиратель ЕР разочаровывается в партии власти, он не обязательно идет к НЛ. Часто для него более естественный адрес - ЛДПР: более жесткая, эмоциональная, но системная партия «озлобленных патриотов». Это не запрос на модернизацию, а запрос на сильный голос, резкость, порядок и простые ответы. Поэтому ЛДПР может быть конкурентом ЕР за часть полулоялистского недовольства, а НЛ - конкурентом КПРФ за часть протестного и модернизационного избирателя. Все это говорит о серьезной перестройке оппозиционного поля. НЛ приводят часть неголосующих, собирают запрос на обновление и вытаскивают из старых партий ту часть электората, которая голосовала за них не из-за идеологии, а из-за отсутствия лучшего варианта. Для кампании-2026 это принципиально. Борьба идет не просто за проценты, а за статус главной альтернативы. И здесь «Новые люди» претендуют не на ядро партии власти, а на тех, кто хочет перемен без радикализма, развития без идеологической войны и нормальной жизни без постоянного расширения запретов.