Post #26440

Политтехнологи в России: профессия не умерла, но переживает затяжной кризис Нынешний год выглядит одним из самых насыщенных за последние несколько лет. Осенью пройдут выборы в Госдуму по 225 одномандатным округам, прямые выборы глав как минимум в семи регионах, кампании в 39 законодательных собраниях субъектов и муниципальные выборы в девяти административных центрах. Пройдут в крайне тревожных условиях с высокой тревожностью, турбулентностью и отсутствием понимания будущего. При этом, волна ограничений и запретов меняют технологии кампаний, резко снижают коммуникации и усиливают риски. На этом фоне сами политтехнологи говорят скорее о кризисе рынка своих услуг, чем о росте спроса. Несмотря на масштаб кампаний, многие специалисты до сих пор остаются без сезонной работы, а внутри профессионального сообщества все чаще обсуждают сокращение бюджетов и изменение самой природы профессии. По словам нескольких собеседников, гонорары политтехнологов продолжают снижаться. Один из источников связывает это с установкой, которую, по его словам, неоднократно озвучивал в администрации президента куратор Александр Харичев: политтехнологи «не должны много зарабатывать». Главная причина кризиса, считают собеседники, — почти полное исчезновение конкурентных выборов, полное доминирование административного ресурса и сильное влияние силовой корпорации. В условиях, когда исход большинства кампаний предсказуем заранее, классические политические технологии становятся невостребованными, а полевые штабы — избыточными. Сегодня задачи политтехнологов, по сути, сводятся к контролю за уже достигнутыми договоренностями и мобилизации лояльного электората: бюджетников, сотрудников крупных предприятий, студентов и других зависимых групп. Создать картинку, говорят источники, все чаще поручают малоквалифицированным исполнителям или молодежным активистам. Из-за этого многие региональные администрации отказались от приглашения дорогостоящих федеральных специалистов. При этом администрация президента по-прежнему рекомендует регионам отдельных политтехнологов на кампании в заксобрания. Но, как утверждают собеседники, зачастую это означает лишь формальное присутствие «хедлайнера»: основную работу выполняют местные команды, тогда как гонорары даже у известных консультантов заметно сократились. Сильнее всего кризис ударил по политтехнологам среднего уровня. Хотя в Госдуме распределяются 225 одномандатных мандатов, собеседники оценивают долю «договорных» кампаний примерно в 80%. В большинстве округов, как ожидается, победят кандидаты «Единой России», хотя в систему договоренностей, по словам источников, встроены и представители парламентской оппозиции. Если КПРФ сократила расходы на политтехнологов незначительно, то ЛДПР и «Справедливая Россия» урезали бюджеты гораздо сильнее. Похожие процессы происходят и в сфере электорального пиара. Источники говорят, что основная задача сейчас — механическое насыщение информационного пространства. Особенно это заметно в регионах, где альтернативная политическая повестка фактически вытеснена. Одновременно падает значение электоральной социологии. По словам одного из собеседников, еще несколько лет назад исследования оставались одной из самых прибыльных статей расходов для консультантов, но теперь финансирование заметно сократилось. «На социологию деньги выделяют гораздо хуже, чем три-четыре года назад», — признает источник. Еще в 2022 году внутри отрасли активно обсуждали «смерть профессии», вспоминает один из собеседников. Тогда эти прогнозы казались преждевременными, однако сейчас, по его словам, рынок столкнулся с системным кризисом.Минимальная электоральная конкуренция, ухудшение экономической ситуации и ставка Кремля на так называемую «социальную архитектуру» постепенно вытесняют с рынка значительную часть политтехнологов. Для многих специалистов, говорят источники, переход на госслужбу, уход в другие сферы или фактическая «пенсия» уже стали вынужденной реальностью.