Post #392

Напротив, они — самые невежественные из толпы и самые грубые и неотёсанные маргиналы. Как же ему и им могла прийти в голову мысль о слепом следовании за ним, в то время как мы знаем, что он не способен на иджтихад? Он запретил следование (таклид) тем, с дозволенностью следования кому единодушно согласились первые и последние (учёные). Напротив, в наше время во всех уголках земли особенно важно следовать одному из четырёх имамов Ислама. Тот же, кто запрещает следование (одному из четырёх мазхабов), является нововведенцем, более того, еретиком. И нет силы и мощи ни у кого, кроме Высочайшего, Могущественного Аллаха». Шейх Мухаммад ибн Абдуллах ибн Хумейд ан-Наджди аль-Ханбали (1236–1295 гг. х.) сказал в книге «Ас-Сухуб аль-вабиля аля дараих аль-ханабиля» (с. 276): وهو والد محمّد صاحب الدعوة التي انتشر شررها في الافاق، لكن بينهما تباين مع أن محمدًا لم يتظاهر بالدعوة إلا بعد موت والده، وأخبرني بعض من لقيته عن بعض أهل العلم عمّن عاصر الشيخ عبد الوهاب هذا أنه كان غضبان على ولده محمد لكونه لم يرض أن يشتغل بالفقه كأسلافه وأهل جهته ويتفرس فيه أن يحدث منه أمر، فكان يقول للناس: يا ما ترون من محمد من الشر، فقدّر الله أن صار ما صار، وكذلك ابنه سليمان أخو الشيخ محمد كان منافيًا له في دعوته ورد عليه ردًا جيدا بالآيات والآثار لكون المردود عليه لا يقبل سواهما ولا يلتفت إلى كلام عالم متقدمًا أو متأخرا كائنا من كان غير الشيخ تقي الدين بن تيمية وتلميذه ابن القيم فإنه يرى كلامهما نصّا لا يقبل التأويل ويصول به على الناس وإن كان كلامهما على غير ما يفهم، وسمى الشيخ سليمان رده على أخيه “فصل الخطاب في الرد على محمّد بن عبد الوهاب” وسلّمه الله من شرّه ومكره مع تلك الصولة الهائلة التي أرعبت الأباعد، فإنه كان إذا باينه أحد ورد عليه ولم يقدر على قتله مجاهرة يرسل إليه من يغتاله في فراشه أو في السوق ليلا لقوله بتكفير من خالفه واستحلاله قتله، وقيل إن مجنونًا كان في بلدة ومن عادته أن يضرب من واجهه ولو بالسلاح، فأمر محمدٌ أن يعطى سيفًا ويدخل على أخيه الشيخ سليمان وهو في المسجد وحده، فأدخل عليه فلما رءاه الشيخ سليمان خاف منه فرمى المجنون السيف من يده وصار يقول: يا سليمان لا تخف إنك من الآمنين ويكررها مرارا، ولا شك أن هذه من الكرامات «Он является отцом того Мухаммада, который распространил по миру своё учение, однако не следует отождествлять отца с сыном. Мухаммад не выступал со своим учением до тех пор, пока не умер его отец. Некоторые учёные мне рассказывали, что шейх Абдуль-Ваххаб был сердит на своего сына (Мухаммада) за то, что он отказался изучать фикх, как это делали все его предки и друзья. Своим соплеменникам и прочим людям он говорил: “О [люди], то, что вы видите от Мухаммада, является злом, но Аллах предписал случиться тому, что случилось”. Сын его Сулейман, брат шейха Мухаммада, отвергал его призыв и опровергнул его достойно – аятами и асарами, так как Абдуль-Ваххаб не принимал в качестве довода ничего, кроме них, и не обращал внимания на слова ни давних, ни последующих учёных, кроме шейха Такиюддина ибн Таймийи и его ученика Ибн Кайима. Поистине, он считал, что их слова не приемлют толкования, и доводил это до людей, даже если смысл их слов были противоположен тому, что он из них понимал. Сулейман назвал своё опровержение брата “Фаслю хитаб фи ррадди аля Мухаммад бин Абдуль-Ваххаб” (“Решающая речь в опровержении Мухаммада бин Абдуль-Ваххаба”), и Аллах уберёг Сулеймана от его зла и коварства, несмотря на то, что от него исходила опасность, которая устрашала не только его родственников. Когда кто-либо опровергал Мухаммада ибн Абдуль-Ваххаба или противоречил ему, а он при этом не мог открыто убить его, он подсылал кого-нибудь убить его в постели или ночью на рынке, ибо считал несогласных с собой неверными, а его доводом было убийство. Рассказывают о некоем сумасшедшем, у которого была привычка бить всех, кого он встречал, даже оружием, и Мухаммад приказал вручить ему меч и завести к его брату, шейху Сулейману, когда тот был один в мечети. Его завели к нему, и когда шейх Сулейман увидел его, то испугался, а сумасшедший бросил меч и сказал: “О Сулейман, не бойся, поистине, ты в безопасности”. Он много раз повторил это. И нет сомнения, что это один из караматов Сулеймана».