Post #442

Чудо Корана, как фундамент исламской апологетики Ислам как религия, весьма рано столкнулся с интеллектуальными вызовами, которые бросали ему представители других религий и философских школ, а соответственно возникла необходимость в исламской апологетике – разделе богословия, в котором сформулированы доказательства истинности основных религиозных представлений. Начинается этот процесс уже при Омейядах, а достигает своего пика при аббасидах, сначала под влиянием «переводческого движения» и «дома мудрости», затем в ответ на растущее влияние фатимидского Египта. Главными вопросами, вокруг которых строилась апологетика были доказательства пророческой миссии Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует) и чудо Корана. Так как атеизм и материализм как школы тогда не были широко распространены и полемика редко строилась вокруг вопроса «есть ли Бог или Его нет?», в отличии от вопроса богооткровения ислама, его пророка и книги. Именно под влиянием данных вызовов и стал развиваться калам (схоластическое богословие) в исламе. Первыми кто начал делать это дело были мутазилиты – течение, которое возникло по одной из версий, как «отделившихся» из кружка Хасана аль-Басри (да смилуется над ним Аллах), и достигшее пика своего влияния при аббасидах, в печально известный период «михны» став официальной доктриной халифата. Своё влияние и распространение они получили не просто так, новая династическая власть, обрастая всеми государственными институциями, нуждалась и в религиозной и интеллектуальной легитимизации. Мутазилиты для этого отлично подошли, именно они оказались наиболее подготовленными для ведения диспутов с представителями других религий и философских школ в «доме мудрости». Действительно, если обратить внимание на мутазилитскую доктрину именно с точки зрения апологетики, то она очень хорошо подогнана под диспуты с немусульманами. Многочисленные диспуты повлияли на те или иные положения их вероубеждения, как сотворенность Корана или отрицание предвечных атрибутов Бога (сифатов), а не только то, что они читали книги по античной философии. Поэтому и первым героем нашей статьи будет мутазилит – Кады Абдуль-Джаббар, он же Абуль-Хасан Абдуль-Джаббар ибн Ахмад ибн Абдуль-Джаббар аль-Хамадани аль-Асадабади (935-1025 по милади). Своё прозвище он получил за то, что был верховным судьей (кады кудат) при дворе Буидов. За свою жизнь он написал около 70 работ большинство из которых не дошло до наших дней, однако, его великая работа «Тасбит даляилю нубувват сайидина Мухаммад», посвящённый доказательству пророческой миссии Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует) сохранилась. В дальнейшем она получила всеобщее признание, как одна из лучших работ в данном жанре. Еще одной его работой, которая представляет для нас интерес, является «Танзих аль-Куран ан аль-Мата’ан», написанная после 380/990 г. В ней он затронул все аспекты языка, грамматики, строения и смыслов Корана, которые могут быть неправильно поняты либо умалены критиками Ислама и приводит свой метод доказательства чудесности Корана. До этого традиционно чудесность Корана доказывалась за счёт уникальной поэтической структуры или уникального синтаксиса, называлась это концепцией «сарфа». Абдуль-Джаббар предлагал иной способ доказательства, основанный на уникальном красноречии Корана и его многосмысленности. Он приводит следующий аргумент: «Если неподражаемость Корана зависит от его синтаксиса, то любой текст содержащий [уникальный] синтаксис, созданный кем-то, даже если он не красноречив, будет неподражаемым. Но это не так, так как опыт показывает нам, что никто не может создать синтаксис в одиночку. Таким образом, различные комбинации синтаксиса красноречивой речи являются обычными, если сама степень красноречия обычная». Поэтому для него крайне важно найти иной способ различения неподражаемости текста. Далее он продолжает: