Post #444

Дискуссии по этим вопросам зародились как исследование природы неподражаемости Корана, провозглашенной в самом Коране, однако без какого-либо конкретного упоминания тех аспектов, которые делали его неподражаемыми. В мышлении более ранних учёных, за немногими исключениями, преобладала дихотомия: слово (лафз) и значение (маани); некоторые утверждали, что неподражаемость объясняется словами Корана другие, что смыслами. Аль-Джурджани (да смилуется над ним Аллах) развил течение мысли, появившиеся в зачаточной форме в трудах Абу Сулеймана аль-Хаттаби (да смилуется над ним Аллах) (388/998 г., что интересно он тоже был шафиитом) и уже упомянутого нами Кады Абдуль-Джаббара. Он отвергает двойственность, выдвигая теорию о том, что ни слова сами по себе, ни одни только смыслы не могут объяснить литературной выразительности вообще и неповторимости Корана в частности, утверждая, что красота и выразительная сила являются функциями взаимодействия между смысловыми составляющими литературного произведения, то как они организованы по определенному синтаксическому образцу, т. е. по определенному базису (назм). Базис воплощает в себе структуру опыта, лежащего в основе языковой композиции, и состоит он в «формулировании речи единым целым». Следовательно, он неделим на смысл и слова; он существует и функционирует как гармоничное целое, в котором каждый элемент взаимодействует с целостной структурой, видоизменяет ее и модифицируется ею. Ни один элемент не является посторонним или лишним, и любое изменение синтаксической структуры порождает изменения самой семантической структуры. Согласно аль-Джурджани (да смилуется над ним Аллах) «базис» – это выполнение требований, предъявляемых грамматикой языка. Но грамматика здесь не представляет собой набор критериев, определяющих правильность и неправильность; это совокупность правил, организующих отношения между значениями в заданный паттерн, определяемый самой структурой речи опытным путём. Поэтому смысл не существует вне его индивидуальной формы, и было бы заблуждением утверждать, что одно и то же значение может быть выражено двумя разными способами, один из которых более или менее красноречив, чем другой. Он видит в этой ошибке корни многих заблуждений о языке, поэзии и литературном искусстве вообще. В основе данной концепции лежат три основных взгляда на язык: язык – это система коммуникаций, язык – это условность, языковые символы произвольны. (Эти понятия имеют решающее значение в современной лингвистике с тех пор, как они были выдвинуты швейцарским лингвистом и одним из основателей семиотики Фердинандом де Соссюром 1857-1913 г.). Соответственно, слово не имеет никакой внутренней связи со смыслом, с которым оно соотносится (референт) и не может раскрыть этот смысл более или менее адекватно, чем другое слово может раскрыть свой референт. Кроме того, слово не имеет завершенного значения, пока не вступит в активное отношение с другими словами, образуя определенный синтаксический паттерн. Само по себе слово не более и не менее поэтично, чем любое другое слово в языке; его красота и выразительная сила полностью проистекают из его роли в непосредственном контексте и в контексте литературного произведения. Из данной концепции вытекает и его понимание чуда Корана, он считал, что красноречие Корана должно быть определенным особым качеством в особой манере «Иджаз аль-Коран аль-Карим», как уникальная стилистическая композиция или некий особый способ соединения слов. Он изучал Коран с литературными доказательствами и исследовал различные его литературные особенности то, как они использовались. Отвергая идею о том, что слова (alfaz) и смысл (ma’ani) литературного произведения могут быть разделены, качество стиля определялось выражением речи, и было бы абсурдно приписывать тексту качества красноречия только путем наблюдения за его словами. Оригинальность аль-Джурджани (да смилуется над ним Аллах) состоит в том, что он связал смысл как определяющий фактор качества текста с тем, что рассматривал его не изолированно, а то как он реализуется в тексте и в каком контексте.