Post #1011

🙂 На канале Antibarbari HSE предложили, ссылаясь на работу Терри Пеннера, писать работы (а также подкасты) о Платоне (и не только?) в форме диалога. И мы решили попробовать воскресную рубрику #DeepSeekшутит перепромптить, получились не #шуткИИ, а #диалогИИ: 🔜ДИАЛОГ О СУЩНОСТИ ЦИФРОВЫХ ГУМАНИТАРНЫХ НАУК 🙂ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: СОКРАТ — вечно вопрошающий. ФЕДР — молодой, увлечённый новыми веяниями. КРИТОН — человек практичный, скептически настроенный. 🎁МЕСТО ДЕЙСТВИЯ: Афины, у храма Гефеста, под оливой. 🕓ВРЕМЯ: После полудня. (Сократ и Критон прогуливаются. К ним, запыхавшись, подбегает Федр.) ФЕДР: О, Сократ! Критон! Как кстати я вас встретил! Я только что от Гиппократа, врачевателя душ, и он показывал мне удивительную вещь – свиток, который читает сам, подсчитывая слова, и рисует облака из имен! КРИТОН: Опять эти ваши новомодные забавы, Федр. Зачем подсчитывать слова, если можно просто читать? Разве мудрость Гомера измеряется числом раз, сколько он назвал «розоперстую зарю»? СОКРАТ: Давай не спешить, Критон. Федр, ты говоришь, свиток читает сам? Или же читает его кто-то иной с помощью свитка? Разъясни нам это, ибо я, как всегда, ничего не смыслю в таких делах. ФЕДР: Сократ, это не просто свиток. Это… как бы сказать… искусный механизм, подобный ткацкому станку, но станок этот ткёт не шерсть, а связи между мыслями. Гиппократ назвал это «цифровыми гуманитарными науками». КРИТОН: Гуманитарные науки – это речь, поэзия, история, философия. Это дело души и ума. Какое отношение к этому имеет число и механизм? Не превратим ли мы муз в счетоводов? СОКРАТ: Прекрасный вопрос, Критон. Позволь же мне спросить тебя: когда ты идешь в порт Пирей, как ты узнаешь, какой корабль прибыл первым? КРИТОН: Я спрашиваю у стражника, или смотрю на список, или вижу это сам. СОКРАТ: А если кораблей – тысяча, и списки – на десяти стелах, и стражники говорят на разных наречиях? Не помог ли бы тебе тогда искусный слуга, который мог бы быстро пробежаться по всем спискам, сопоставить их и показать тебе ясную картину: откуда, куда и с каким грузом? КРИТОН: Помог бы, конечно. Но при чем здесь науки? ФЕДР: О, именно при том! Наш разум, Критон, как твой стражник у причала. Он может увидеть один, два, три корабля. Но что, если мы хотим увидеть все морские пути Эллады за сто лет? Узоры, которые не видны глазу? Вот этот «искусный слуга» – цифровой инструмент – и позволяет это сделать! Он не интерпретирует за нас, нет. Он показывает. СОКРАТ: Значит, Федр, ты утверждаешь, что суть этого нового искусства – в показывании? В умении сделать незримый узор – зримым? ФЕДР: Именно так! Мы можем взять все труды Фукидида и в мгновение ока найти все упоминания о «страхе», увидеть, как они меняются от книги к книге. Мы можем нанести на карту все места, упомянутые в «Одиссее», и увидеть путь не как рассказ, а как геометрию. Мы можем услышать, как менялся ритм трагиков со временем, превратив стих в музыку чисел. КРИТОН: Но, дорогой Федр, разве мудрый читатель и так не чувствует этот ритм? Разве историк не знает о росте страха в повествовании Фукидида? Вы лишь переводите с языка души на язык числа. Не есть ли это подмена сути? СОКРАТ: А давай-ка исследуем это, Критон. Скажи, когда врач измеряет жар у больного, он подменяет суть болезни? Или же он получает новый свидетельский показатель, который, вместе с видимым цветом лица и жалобами пациента, приближает его к истине о недуге? КРИТОН: Получает новый показатель… Да, согласен. СОКРАТ: Так, возможно, и здесь. Цифровые гуманитарные науки – это не новый кормчий на корабле мысли. Это – новый, небывало зоркий впередсмотрящий. Он кричит с мачты: «Вижу скопление метафор справа по носу!» или «Под нами на дне – неизвестный город ссылок и цитат!». А уж как править рулем, куда плыть и что это значит – решает все тот же кормчий, имя которому – критический ум гуманитария. Продолжение следует.