Post #5524

Мифология «закрытия школ» Как снижение числа школ привело к росту образованности Статистика 1960–1980 годов наглядно демонстрирует отсутствие «образовательного геноцида»: Количество школ: сократилось с 9 592 до 7 951 (минус 1 641 единица). Количество учащихся: выросло в 1,7 раза (с 1,7 млн до 2,95 млн). Количество учителей: увеличилось почти вдвое (с 95 до 179 тысяч). Средняя наполняемость школы выросла со 180 до 371 ребенка. Это свидетельствует не о сокращении доступа к знаниям, а о модернизации инфраструктуры. В этот период в республике ежегодно вводилось около 250 новых зданий. Более того, доля школ с полным циклом (10–11 классы) выросла с 11,7% в середине 50-х до 48,3% к началу 80-х. Таким образом, закрытие мелких филиалов было технологической необходимостью для создания полноценной десятилетки. Инструмент русификации или социальный лифт? Современные авторы утверждают, что казахских детей насильно перемещали в школы-интернаты с русским языком обучения. Однако этот тезис часто грешит обобщением. В южных и западных регионах (Кызылординская, Гурьевская области) интернаты были преимущественно казахскими. Яркий пример — знаменитая алматинская школа-интернат №12, которая в 1970-е была едва ли не единственным оплотом чисто казахского среднего образования в столице. Она аккумулировала одаренных детей из аулов, давая им путевку в вузы. Безусловно, в северных областях, где доля казахов составляла 15–25%, преобладал русский язык, но это диктовалось скорее демографическим составом населения и запросом самих родителей на «социальный лифт» через язык межнационального общения. Языковой выбор Наиболее острый вопрос — соотношение учащихся по языкам. В 1980/81 учебном году на казахском языке обучались 965 тысяч детей (33%). При этом доля казахов в населении составляла 36%. Если учесть высокую рождаемость, доля казахских детей в общем контингенте была около 40%. Это означает, что каждый пятый казахский ребенок (около 20%) обучался в русской школе. Примечательно, что эта тенденция не была навязана «сверху» штыками: Даже после принятия закона о языке в 1989 году и прихода к власти национальных кадров, доля учащихся в казахских классах продолжала падать, достигнув минимума в 28% в 1991 году. Сегодня, в независимом Казахстане, доля казахских детей в русских классах составляет около 16% (каждый шестой). Цифры указывают на то, что «русификация» во многом была внутренним социальным процессом — стремлением родителей обеспечить детям конкурентоспособность в рамках единого государства. История как инструмент манипуляции Претензии к периоду Кунаева о «тысяче закрытых казахских школ» при игнорировании роста числа учеников и учителей выглядят как сознательная подмена понятий. Модернизация и укрупнение системы просвещения выдаются за этническую дискриминацию. Реальные факты говорят о том, что: Сеть казахских школ трансформировалась качественно, переходя от начального к полному среднему образованию. Снижение доли казахского обучения в конце 80-х было обусловлено инерцией общественного запроса и прагматизмом самих граждан, а не только решениями Москвы. Вместо поиска «исторических обид» в статистике укрупнения, современным исследователям стоило бы обратить внимание на качество образования, которое позволяло выпускникам тех лет успешно конкурировать на любом уровне. #ВеликийТ