Post #60579

Календарик НеМосквы В Киеве, в семье адвоката, родился Александр Вертинский — артист, композитор, поэт. «Русский Пьеро» и легенда эстрады первой половины XX века. Я живу. Я жить могу без веры, Только для искусства одного. И в моих глазах, пустых и серых, Люди не заметят ничего Рано потерял обоих родителей и воспитывался у родственников. В 15 был исключен из гимназии за плохое поведение и изгнан из дома. Подрабатывал статистом в киевском театре, писал рецензии на выступления знаменитостей и публиковал рассказы в местных газетах. Работал продавцом открыток, грузчиком и корректором в типографии. Выступал в любительских спектаклях. В 24 переехал в Москву, но в Московский художественный театр его не приняли из-за того, что картавил. Подрабатывал режиссером. Был знаком с Шагалом, Малевичем, Бердяевым, Блоком и Северяниным. Дебютировал в кино — сыграл ангела в фильме Ильи Толстого. В годы Первой мировой отправился на фронт санитаром, был ранен. В 1915 дебютировал на эстраде с программой «Песенки Пьеро»: читал короткие стихи и пьесы в форме певучего речитатива. После Октябрьского переворота попал в поле зрения ЧК за романс «То, что я должен сказать» (написал его под впечатлением от гибели 300 московских юнкеров; по другой версии, речь идет о погибших под Киевом солдатах). Я не знаю, зачем и кому это нужно, Кто послал их на смерть недрожавшей рукой, Только так беспощадно, так зло и ненужно Опустили их в Вечный Покой! И никто не додумался просто стать на колени И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране Даже светлые подвиги — это только ступени В бесконечные пропасти — к недоступной Весне! В 1920 эмигрировал. Позже считал этот поступок опрометчивым, называл себя «капризным, избалованным русским актером» и «неврастеником». Гастролировал по Европе и США. Все наши актерские капризы и фокусы на родине терпелись с ласковой улыбкой. Актер считался высшим существом, которому многое позволялось. От этого пришлось отвыкать на чужбине: публика может вести себя как ей угодно, петь, пить, есть, разговаривать или даже кричать В Париже познакомился с представителями Романовых, европейскими монархами, Чарли Чаплином, Марлен Дитрих, Анной Павловой, Тамарой Карсавиной, Иваном Мозжухиным. Проплываем океаны, Бороздим материки И несем в чужие страны Чувство русское тоски С 1935 жил в Шанхае, где познакомился с 20-летней грузинкой Лидией Циргвава. После вторжения в Китай японских войск жил крайне бедно. Перед каждым своим выступлением выкупал фрак из ломбарда, а после сдавал его обратно. В 1943 вернулся в СССР с женой и дочерью (до этого ему много раз отказывали). Эмиграция — большое и тяжкое наказание. Но всякому наказанию есть предел. Даже бессрочную каторгу иногда сокращают за скромное поведение и раскаяние В годы Великой Отечественной гастролировал на фронте. В 1945, после рождения второй дочери, написал одну из самых своих известных песен — «Доченьки»: Много русского солнца и света Будет в жизни дочурок моих. И, что самое главное, это То, что Родина будет у них! В том же году написал песню «Он», посвященную Сталину. Как высоко вознес он державу, Вождь советских народов-друзей Гастролировал с успехом по стране (правда, ему разрешили исполнять только 30 из 100 песен). Но был негласный запрет на его появление на больших столичных сценах и в прессе. У меня нет ничего, кроме мирового имени Запомнился ролью Князя в фильме «Анна на шее» (1954). В 1956 писал жене впечатление о докладе Хрущева: Все фальшиво, подло, неверно. Хрущев сказал: «Почтим вставанием память 17 миллионов человек, замученных в лагерях». Ничего себе?! Кто, когда и чем заплатит за «ошибки» всей этой сволочи?! Умер в 1957 от острой сердечной недостаточности в ленинградской гостинице «Астория», после концерта в Доме ветеранов — в 68. За год до смерти писал заместителю министра культуры: Где-то там наверху все еще делают вид, что я не вернулся. Обо мне не пишут и не говорят ни слова. Журналисты говорят: «Нет сигнала». Вероятно, его и не будет. А между тем я есть! Меня любит народ (Простите мне эту смелость)