Post #22051

Архетипический образ в политике За последние шесть лет команда «Минченко консалтинг», при большом, вкладе наших коллег по профильному комитету по политическим технологиям Российской ассоциации по связям с общественностью, разработала модель формирования образа лидера, которая опирается на методологические основы юнгианского психоанализа, теорию мономифа Джорджа Кэмпбелла, модель Кэрол Пирсон, которую мы достаточно серьезно переработали, теорию акцентуаций, которая, наверное, глубже всего была проработана в советской, а затем в российской школе практической психологии, теорию актерского искусства, опирающуюся на вклад наших великих соотечественников Михаила Чехова и Павла Ершова. Модель включает в себя нескольких составляющих. Составляющая первая — то, что называется тактико-техническими характеристиками, то, что нам дано - наш габитус, наши физиологические особенности, наш профессиональный и жизненный путь. Это то, что достаточно сложно поменять. Вторая составляющая – это психологический профиль, для анализа которого нам и требуется инструментарий анализа акцентуаций. Следующие элементы модели - это социальные роли. Мы здесь выделяем функционал для элит и функционал для избирателя. При этом надо заметить, что функционал для элит очень важен. Мы неоднократно замечали, что политики не всегда понимают, что им надо пройти в том числе и через элитное сито, и элитам надо рассказывать о том, что они получат от участия этого человека в политике, а не только то, что получат от этого избиратели. На тактическо-технические характеристики, психологический профиль, функционал для элит и для избирателей, с учетом фактора теневого влияния, накладывается архетипический образ. Мы с моим коллегой Львом Харламовым, практикующим актером и режиссером, проанализировали тысячу самых эффективных политиков за всю историю человечества. Анализ основывался на тех метафорах, которые они используют. И мы здесь многое взяли из подходов живого на данный момент идеолога политической метафоры Джорджа Лакоффа. У Михаила Чехова взяли понятия «Центра тела» и действенные глаголы, которые используются политиками. В итоге у нас возникло 17 архетипических образов - от «ребенка» до «дурачащегося». Эта модель была отработана в ходе избирательных кампаний и текущего консультирования государственных деятелей в России и за ее пределами. Мы убедились на своем опыте, что архетипические образы глубже, чем национальная специфика, национальный характер. Одни и те же архетипические образы являются эффективными и действенными для разных стран и представителей разных национальностей, разного менталитета. Это надъязыковая или предъязыковая форма быстрого и интуитивного восприятия. Иногда политики нам говорят: «ой, ну что ж я из себя буду что-то делать, а что я буду стараться, я буду такой, как есть». Но практика показывает, что неподготовленный спикер, выходя к избирателям, практически неизбежно попадает в архетипический образ Сироты. Просто потому, что это неестественная для него ситуация. В ситуации стресса человек сваливается в ступор. Это еще хороший вариант, если он впадает в агрессию и выходит таким образом в архетипический образ Бунтаря. Но и он далеко не всегда эффективен, особенно для представителя власти. Когда политики заявляют о нежелании работать над собой, то это говорит на самом деле о лености и неуважении к своим избирателям. Это его работа - взаимодействовать с избирателями так, чтобы они его понимали, так, чтобы он был убедителен, так, чтобы они действительно могли отреагировать на его предложение. @politburo2