Post #8696

​​День в истории России.ст. ст. 21 сентября / н. ст. 4 октября Кондратьев день Игнат и Кондрат, Дворы, Замолотки, народное название дня апостола из 70-ти Кондрата, святителя Димитрия, митрополита Ростовского. Обычаи, поверья, приметы и наблюдения С этого дня начинались замолотки - молотьба хлебов. Первый овин называли именинным. Погода этого дня продержится без изменений четыре недели. В этот день надо было обязательно работать. Говорили: «Не присядешь без дела на Кондрата да Игната - будешь богатым». Если ясно и дует резкий северо-восточный ветер, то будет холодная зима. Считается, что Димитрий Ростовский помогает при лечении грудных болезней, надо только заказать молебен святому Димитрию. Именины празднуют: Агния, Андрей, Васса, Даниил, Дмитрий, Евсений (Евсевий), Зенон, Иосиф, Ипатий, Исаакий, Кондратий, Лаврентий, Мелетий (Мелентий), Нестор, Приск. 1610 г. Оккупанты в Кремле Боясь народного мятежа, боярская верхушка тайно ночью впустила в Москву, в Кремль оккупантов — 800 немецких ландскнехтов и 3,5-тысячный польский отряд Гонсевского, чтобы провозгласить русским царем Владислава, сына Сигизмундова, польского короля. 1632 г. † Царевна Марфа Михайловна Царевна Марфа Михайловна, четвертая венценосная дочь Царя Михаила I Федоровича и Царицы Евдокии Лукьяновны Стрешневой. 1771 г. Манифест Императрицы Екатерины II В царствование Екатерины II Москву поразила эпидемия чумы, называвшейся в те времена моровой язвой. «Видя прежалостное состояние г. Москвы, и что великое число народа мрет от прилипчивых болезней», Императрица Екатерина манифестом 21 сентября объявила о посылке в Москву «персоны, от нас поверенной», графа Григория Григорьевича Орлова, избранного «по довольно известной его ревности, усердию и верности к нам и отечеству». Орлову давалась «полная мочь»; ему должны были повиноваться все учреждения, он «имел вход» в Сенат Московских департаментов, он знал волю императрицы, «чтоб прекратить, колико смертных сил достанет, погибель рода человеческого». В день издания манифеста Орлов выехал в Москву и прибыл, несмотря на распутицу, 26 сентября. Все меры, принятые Орловым, отличались благоразумием и целесообразностью, а главное — спокойствием и уверенностью, которые благотворно действуют на умы. Прежде всего, Орлов объявил, что в Москве действительно свирепствует «моровая язва», и призывал жителей вооружиться мужеством, надеждой и крепостью. Были учреждены комиссии, предохранительная и исполнительная; доктора начали собираться и объявлять результаты своих совещаний: «как всякий предохранить сам себя и пользовать может». Увеличено число карантинов и больниц, причем Орлов отдал под больницу свой родовой дом на Вознесенской улице. Учреждены на казенный счет дома для воспитания многочисленных сирот. Орлов не жалел средств для организации борьбы с заразой: докторам дано сверх двойного жалованья ежемесячное содержание, с обещанием, в случае смерти, значительной пенсии их семействам, частным «цирюльникам», исполнявшим роль фельдшеров, также дано жалованье, но запрещено самовольно пускать кровь, что «более вредит, чем пользует». Больничным служителям обещана по окончании их службы вольность. Зная, что русский человек больше самой болезни боится больниц, Орлов разрешил лечение на дому, выходившим же из больниц велел давать вознаграждение от 5 до 10 рублей. Служители и арестанты хоронили умерших на особых кладбищах. Кроме одежды и содержания, последним давалось обещание прощения. Орлов «определил всех без изъятия хоронить на кладбищах и велел заготовить материал для постройки на этих кладбищах церквей». По возвращении из Москвы, Императрица Екатерина удостоила его изъявлением своей благодарности и, в память его подвигов, воздвигнула в Царском Селе ворота с надписью «Орловым от беды избавлена Москва». В честь его выбита медаль: на одной стороне портрет Орлова, на другой — Курций, бросающийся в пропасть, и надпись: «И Poccия таковых сынов имеет».