Post #1533

Татьяна Щербина. Российская поэтесса, прозаик, эссеист и переводчик. Родилась в Москве. Окончила филологический факультет МГУ. В 1984-1985 гг. сотрудник НИИ культуры. В дальнейшем главным образом работала как журналист. В 1989–1994 годы постоянный автор радио «Свобода». С 1991 года жила в Мюнхене (как сотрудник «Свободы»), затем в Париже. Публиковала статьи и эссе в газетах Suddeutsche Zeitung, Le Figaro, «Коммерсантъ». С 1995 г. снова в Москве. Создатель и главный редактор журнала «Эстет» (1996). Автор сборников «Книга о плюсе и минусе, хвостатом времени…», «0–0 (Ноль Ноль)», «Прозрачный мир», «Они утонули», «Полторы рифмы», романов «Размножение личности», «Крокозябры». Стихи Щербиной включены в антологии антивоенной поэзии, такие как проект Kopilka и сборник Disbelief: 100 Russian Anti-War Poems. Уже ничего не исправишь, события борзо летят, как угнанный Боинг, Икар лишь летящим над пропастью – брат. Он жив ли, убит из берданки, мы с братьями в разных мирах, одни ураганят на танке, другие вредятся в умах. Мозг вылез, нарядно напудрен. Мир пьян – положение риз. И каждый по-своему мудр. И алчен. И катится вниз. А дальше – вставляется клизма, и пудра стекает со щек, не пучит от пудриотизма, и свой колосится шесток. Мучительно длится паденье Российской Империи – век, тут язвы и их прободенье лелеяли сменами вех. И раненый зверь поднимался напудренным мозгом с колен, к Плутону летя или к Марсу, ждал Боинга и перемен. В душе его бледные кони метались, и запах тайги, и пальмы, и детские пони – год лошади, Будды круги. В чем правда, брат, – неинтересно, У каждого свой мифолёт. Взывающий к силам небесным, рулит ими аццкий пилот. Уже ничего не попишешь, написан на стенке вердикт, как там, в Вавилоне, афишей явился в назначенный миг. #zаних