Post #651

Геннадий Прашкевич. Русский писатель, поэт, публицист. Родился в селе Пировское (Красноярский край). В 11 лет переехал в поселок Тайга (Кемеровская область), затем попал в Новосибирск. Работал в нескольких научно-исследовательских институтах. Перевел, составил и издал на русском языке антологию современной болгарской поэзии «Поэзия меридиана роз» (1982); книгу стихов корейского поэта Ким Цын Сона «Пылающие листья». Автор научно-фантастических романов «Стрела Аримана», «Царь-ужас», «Кормчая книга». Лауреат главных научно-фантастических премий России – «Аэлита» (2004), «Бронзовая улитка» (2003), «АБС-премия» (2003), «Звёздный Мост» (2007) и др. О специальной военной операции: «Едва она [спецоперация] началась, пошли письма от коллег. От тех, которым всегда "виднее". К примеру, из Питера писал мне человек: "Геннадий Мартович, не стыдно вам заниматься литературой, текстами, писательскими премиями в такое ужасное время?" То есть вполне обычное, весьма распространенное предложение "хорошо информированного" деятеля из активного меньшинства: давайте, мол, страдать в хоре. А я в хоре не пою. Не тот голос. "Почему вы не страдали предыдущие восемь лет? – спросил я своего коллегу. – Почему смерть жителя Донбасса для вас совершенно неравнозначна смерти жителя Киева?" И посоветовал: "Пишите не мне, пишите людям ответственным – представителям правительства, чиновникам, обладающим властью, реальным влиянием, выступайте, выходите напрямую на ТВ, радио, прессу". Ответ меня удивил: мой оппонент этого боялся… А вот украинский писатель Юрий Ш. оказался смелее. Когда лет двадцать назад я работал над исследованием по истории русской советской фантастики («Красный сфинкс»), он здорово помог мне. И вдруг сейчас я для него сразу стал "оккупантом", земля должна гореть под моими ногами и под ногами моих близких. Другие ушли в молчание. А я, видите ли, "оккупант". Даже на моего немолодого кота наложены санкции. Утром утешаю: "Привыкай к отечественным кормам. Родное – полезней"». #zанас