Post #5032

Доходы России от продажи нефти и газа резко сократились. Об этом сегодня пишет The Financial Times. По итогам 2025 года поступления от энергоносителей оказались примерно на 20% ниже, чем годом ранее. Причина — сочетание сразу нескольких факторов: падение мировых цен на нефть, усиление санкционного давления и растущая скидка на российскую нефть марки Urals по отношению к Brent. После введения США новых санкций против крупнейших нефтяных компаний — Роснефть и Лукойл — разрыв между ценой Brent и Urals резко увеличился. Если в предыдущие два года дисконт составлял около 15 долларов за баррель, то теперь он превышает 24 доллара. На фоне минимальных с 2021 года цен на Brent это стало особенно болезненным ударом по экспортным доходам. По данным Argus, на которые ссылается Financial Times, в декабре официальная цена Urals опустилась до 39,2 доллара за баррель — самого низкого уровня со времён пандемии COVID-19. В отдельных поставках в Индию, по словам бывшего высокопоставленного чиновника энергетического сектора, цена падала до 22–25 долларов FOB — уровня, который едва покрывает себестоимость добычи и логистики. В случае дальнейшего ужесточения санкций у России, по его словам, фактически остаётся только трубопроводный экспорт. Нефть теперь играет для бюджета более важную роль, чем газ. После потери европейского газового рынка в 2022 году зависимость от нефтяных доходов усилилась, а значит, усилилась и уязвимость к ценовым колебаниям. Уже сейчас санкции повышают риски для иностранных покупателей, что напрямую отражается на ценообразовании, даже если физические объёмы экспорта пока не обвалились. Фискальные последствия становятся всё заметнее. Рост военных расходов на фоне падения нефтегазовых доходов привёл к дефициту бюджета в 2,6% ВВП — в пять раз выше заложенного в плане и рекордному в абсолютном выражении. Это четвёртый год подряд, когда бюджет России остаётся дефицитным — одна из самых затяжных серий за всё время правления Путина. Ситуацию усугубляет крепкий рубль. Его курс примерно на 17% выше бюджетного ориентира в 92 рубля за доллар, что означает: за каждый экспортный доллар бюджет получает меньше рублей. Аналитики Альфа-банка предупреждают, что отклонение цены Urals всего на 10 долларов от бюджетного прогноза ведёт к потере 1,5–1,8 трлн рублей доходов. При сохранении текущих условий дефицит может приблизиться к 3 трлн рублей — около 7,5% ожидаемых доходов 2026 года. Экспортная география также меняется. В декабре морские поставки российской нефти в Китай выросли на 23% по сравнению с предыдущим месяцем, тогда как экспорт в Индию сократился почти на треть. В январе резко увеличилась доля поставок «неуказанным покупателям», что указывает на рост объёмов нефти, хранящейся на танкерах в ожидании конечного покупателя. Многие суда простаивают у берегов Индии и Китая, а в системах AIS всё чаще указывают Египет или Сингапур как формальные пункты назначения — типичные промежуточные точки. В результате доля нефтегазовых доходов в бюджете сократилась с примерно 50% в «лучшие годы» до 24% — минимального уровня как минимум за десятилетие. Чтобы компенсировать выпадающие доходы, власти повышают НДС и усиливают налоговую нагрузку на малый бизнес и несырьевые отрасли. Экономисты говорят о «медленном, кумулятивном давлении». Оно не обязательно меняет военные приоритеты Кремля, но подрывает долгосрочную устойчивость экономики, снижает инвестиции и увеличивает риск макроэкономических перекосов. Как отмечают эксперты, каждый дополнительный рубль доходов теперь обходится государству всё дороже.