Post #429

Великолепным историческим экскурсом порадовал канал Посольства России в Китае! Всем рекомендую. Я же добавлю лишь несколько штрихов, которые характеризуют подготовку к визиту. Для этого использую отрывки из моей новой книги "Россия+Китай. Очерки по истории и современности отношений" (заказать можно здесь). Итак, 1992 год. "...Казалось, развитие отношений КНР и новой России дело техники и продолжения того импульса, который был задан встречами Горбачёва и китайских лидеров в 1989 и 1991 году. Однако бесследно смена московского руководства не прошла. В Китае в целом довольно настороженно относились к лидерству Бориса Ельцина, чья антикоммунистическая риторика не прошла незамеченной . В то же время в окружении российского президента хватало деятелей, настроенных и вовсе откровенно прозападно, а следовательно, в реалиях рубежа 1980–1990-х, антикитайски (не забываем про шквал критики, который обрушился на КНР после «тяньаньмэньского кризиса»). Новые властители России относились к перспективам взаимодействия с Китаем достаточно прохладно, отчасти из-за неопытности, отчасти из-за наивной веры в Запад и превосходство всего западного. Например, в начале марта 1992 года на заседании Комиссии ООН по правам человека Россия поддержала американскую инициативу о резолюции, осуждающей Китай за нарушения прав человека. Причем российский представитель в своем выступлении резко высказался в адрес китайского правительства. И хоть резолюцию в результате не приняли, в Пекине произошедшее восприняли с недоумением. Спустя пару недель тему нарушения прав человека неожиданно для всех поднял во время своей первой поездки в КНР новый министр иностранных дел Андрей Козырев. Он же в ходе переговоров заявил китайским дипломатам (почти поголовно членам КПК) о «нежизнеспособности коммунистической идеи». Вообще-то он прибыл, чтобы обсудить готовящийся визит в Пекин Бориса Ельцина, поэтому его слова не только не способствовали достижению этой задачи, но и попросту звучали глупо и претенциозно. <...> Согласование самого визита проходило непросто. Двухсторонние консультации велись не в самой дружелюбной обстановке. Китайская сторона отказалась подписывать договор об основах взаимоотношений, предлагая ограничиться только коммюнике. Тянули китайцы и с утверждением сроков поездки. Сотрудники посольства отмечали, что одной из причин этого была неуверенность китайских властей, что Ельцин удержится у власти надолго. <...> Наконец все утряслось, и 17 декабря самолет с Борисом Ельциным приземлился в пекинском аэропорту Шоуду. 18 декабря была подписана Совместная декларация об основах взаимоотношений между странами и еще 24 документа в различных областях, от взаимного сокращения вооруженных сил в районе границы до сотрудничества в космосе. Важное значение имела личная встреча Ельцина и Цзян Цзэминя. Товарищ Цзян, ставший главой китайской Компартии после «тяньаньмэньских событий», уже встречался с Михаилом Горбачёвым в Шанхае в 1989-м и в Москве в мае 1991 года. Но это были встречи по партийной линии . Окружающие гадали: как пойдет общение с Борисом Ельциным, которого в Китае воспринимали как человека, предавшего КПСС? К удивлению многих, руководители быстро нашли общий язык. Личная химия возникла уже на завтраке, который устроил для российского президента Цзян Цзэминь. Как рассказывает Кирилл Барский*, переводивший на той встрече (за несколько месяцев до этого он победил на первом всемирном конкурсе «Ветер китайского языка»), два лидера действительно понравились друг другу и расставались уже как добрые друзья. Не все в этом визите пошло по плану (например, по настоянию окружения Ельцина президент не полетел после Пекина в запланированный Шэньчжэнь, а отправился прямиком в Москву), однако и российская, и китайская стороны оценили его как успешный. Вопрос преемственности был решен". * кстати, значительная часть использованного материала цитирует очерк К.М. Барского для сборника "Послы вспоминают...". Самого Кирилла Михайловича хорошо видно на фото 3, 4, 6.