Post #6453

Рубрика - пустой дуршлаг В Италии тревога уже достигла всей цепочки поставок продуктов. Данные от The Guardian, Международного института исследования продовольственной политики и Rabobank свидетельствуют о важной роли региона Персидского залива как ключевой платформы для производства удобрений, включая мочевину, аммиак, серу и другие необходимые компоненты. Продолжительное прекращение морского сообщения или остановка производства повлияет на мировое предложение. Согласно данным Rabobank, через Ормузский пролив проходит от 25% до 30% мирового экспорта азотных удобрений. По информации IFPRI, из региона также экспортируются диаммонийфосфат и безводный аммиак, которые являются основой современной агрохимии. В Италии тревога уже достигла всей цепочки поставок. Кристиан Маретти, президент Legacoop Agroalimentare, отметил 4 марта, что энергетические затраты и удобрения представляют собой "скрытый налог на производство", добавив, что логистика становится критичной. Coldiretti в своих выступлениях с 4 по 6 марта предупредил, что конфликт может привести к росту затрат во всей агропродовольственной цепочке, включая топливо, удобрения и транспорт. Это выглядит правдоподобно: сельскохозяйственные предприятия покупают не только удобрения, но и дизельное топливо, упаковку, логистику, страховки и морские перевозки. Так удобрения становятся катализатором более широкого давления на бюджеты, еще до попадания на полки магазинов. Наиболее деликатный вопрос — это урожайность. Если стоимость удобрений слишком высока, часть фермеров склонна снижать дозировки или менять стратегии выращивания. Это понятный выбор, однако он почти всегда влечет за собой агрономические потери. Эксперты IFPRI напоминают, что синтетические удобрения поддерживают значительную часть мирового производства продовольствия; Rabobank отмечает, что текущее потрясение совпадает с периодом, в который многие фермеры Северного полушария должны решить, сколько удобрений закупать. Таким образом, война может ударить по продовольствию не эффектно и быстро, а наиболее скрытным образом: сокращая ожидаемую производительность будущего сезона. Пока невозможно точно сказать, как скоро и в какой мере это повышение затрат отразится на европейских потребителях. Переход от цены на мочевину к стоимости муки или мяса не является автоматическим, так как он зависит от урожая, международной конкуренции, запасов, силы дистрибуции и способности компаний поглощать расходы. Однако вектор риска уже обозначен. Если растут цены на удобрения, топливо и перевозки, увеличиваются затраты на производство; если затраты на производство растут в условиях уже низких маржин, увеличивается вероятность того, что часть нагрузки перейдет на конечные цены или доходы фермеров. В обоих случаях система теряет равновесие. Урок в очередной раз показывает, что глобальная продовольственная система зависит от гораздо более узких узлов, чем это готова признать политика. Ормузский пролив определяет не только цену на бензин: он решает также стоимость азота, который попадает в почву, экономическую целесообразность посева, устойчивость урожая. Поэтому динамика цен на удобрения требует большего внимания, чем заметный рост цен на нефть. Нефть демонстрирует страх перед настоящим, а удобрения указывают на риски следующих месяцев. Часто именно здесь, в задержке, с которой сельское хозяйство отвечает на полученные удары, кризисы перестают казаться далекими и превращаются в инфляцию, социальное напряжение, потерю дохода и удорожание продуктов питания. ⚫️