Post #231

Перекопские распилы Цитата из классики, для размышлений о судьбах Отечества: В течение многих месяцев правящими кругами Крыма в русской и заграничной печати внедрялась мысль и распространялись сообщения о неприступности Перекопа, усиленно создавалось убеждение в том, что для взятия Крыма «нужно пройти тридцать верст природных укреплений, переплетенных к тому же проволокой, залитых бетоном, начиненных минами, усовершенствованных по образцу Верденских укреплений французскими инженерами» и т. д. В действительности эти прославленные, разрекламированные, как неприступные, укрепления были ниже всякой критики. Теперь выяснилось, что многомесячные фортификационные работы, на которые были затрачены огромные средства, велись с преступной небрежностью при несомненном попустительстве командных верхов. Постройкой укреплений и всей обороной руководил генерал Юзефович. Его сменил затем генерал Макеев, которьш был начальником работ по укреплению Перекопского перешейка. Еще в июле месяце Макеев в обширном рапорте на имя помощника Врангеля Шатилова докладывал, что чуть ли не все капитальные работы по укреплению Перекопа производятся лиши на бумаге, так как строительные материалы поступают в аптекарских дозах, что он и доказывал цифровыми данными. Последующие рапорты били написаны генералом Макеевым в том же духе. Осенью, как сообщают офицеры ставки, был послан на рекогносцировку перекопских позиций и осмотр построенных укреплений генерального штаба полковник Золотарев. Объехав позиции, он пришел в ужас и представил по начальству доклад, где удостоверял, что никаких укреплений сделано не было. — Ведь это же ужас, нужно бороться с ложью о перекопских укреплениях, — говорили офицеры генерального штаба выслушав Золотарева. — Я сделал все, что мог, — ответил Золотарев. Я написал правду и свой доклад представил Шатилову. Что будет дальше, я не знаю... Шатилов доклад положил под сукно . .. Накануне катастрофы назначенный начальником приднепровского укреплённого района генерал Зембржицкий приехал к генералу Макееву и попросил у него для себя план для обороны. Макеев сделал удивленное лицо и ответил, что, собственно говоря, плана обороны никакого нет, а что „у него есть только одна схема, но и та нужна ему самому". Эти укрепления, по словам лиц, их защищавших, состояли из мелких, небрежно вырытых, полуразвалившихся теперь окопов. Местами, кое-где была напутана проволока. Кое-где валялись кучи приготовленных для укреплений материалов. То, что было построено, никем не охранялось. Окрестные жители свободно растаскивали на домашний потребности „козырьки" окопов, блиндажи, вытаскивали колья, расхищали проволоку. Не удивительно, что когда на Перекоп и Чонгар пришли войска, они застали эти позиции в самом хаотическом состоянии. Что касается артиллерии, то не приходилось рассчитывать на пресловутые „восемнадцать тяжелых батарей, которые должны были воспрепятствовать большевикам поставить хоть одну свою батарею ближе, чем на 14 верст". Все это, как оказалось, было чистейшей ложью. Тяжелые позиционные батареи почти не принимали участия в обороне, так как, помимо других дефектов, батарей не имели пристреленных данных, наблюдательных пунктов, налаженной связи. Тяжесть боя выпала на долю легких полевых орудий, пришедших на перешейки вместе с войсками... На позициях в свирепые холода войска находились под открытым небом. Землянок не было. Все фермы, экономии, деревушки, были уничтожены строителями Перекопских позиций то на дрова, то „по стратегическим соображениям". Только теперь выяснились и дефекты природных укреплений. На Сивашском заливе, напр., который на карте представляется в виде моря от Перекопа до Чувашского полуострова, простиралось болото, через которое, зная дорогу, можно было провезти даже артиллерию, что облегчалось к тому же морозом. Оборону же этого ответственного пункта возложили на прибивших с Черноморья кубанцев, входивших в отряд генерала Фостикова, изголодавшихся, измученных людей, которые не успели даже передохнуть после многомесячной тяжелой борьбы с большевиками в горах Кавказа.