Post #125

ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА... Случится ли анонсированная на 2027-30 годы война НАТО против России? Вне зависимости от того, останется ли само НАТО (сомневаюсь), агрессивная риторика европейских лидеров и бряцание оружием (пока на словах) — это не просто пропагандистские формулировки. Это подготовка общественного мнения к неизбежному: к тому, что война будет. Чтобы оценивать перспективы военного разрешения нынешних противоречий, нужно понять исходные основания для этих опасений. Любая война — способ «развязать» то, что иначе не развязывается. А противоречия накопились. Во-первых, системный энергетический кризис в Европе. Во-вторых, индустриальный кризис: они очевидно проигрывают конкуренцию Китаю, и с этим нужно что-то делать. В-третьих, безудержное, неконтролируемое развитие информационных технологий и ИИ. Понятно, что высвободится огромный рынок труда. Массы безработных — проблема, которую власти вынуждены «решать». Либо их нужно кормить — а это расходы и инфляция. Социальное государство никто никому не обещал. Либо каким-то образом сокращать народонаселение. Тактика старая и, увы, «проверенная»: она применялась во все века. Достаточно вспомнить Рим, вынужденный вести агрессивную политику. Как только территориальные захваты остановились, внутренний кризис углубился — и государство разрушилось: массы плебса, требовавшие хлеба и зрелищ, стало некуда девать. Похожая логика проявлялась и в Британии: период огораживаний, «малый ледниковый период», переход к овцеводству, вытеснение крестьян в города — людей оказалось «слишком много» для новой экономической модели. Тогда государство отвечало жестко: закон о бродяжничестве, репрессии, армия работала против мирного населения. Если говорить о сильнейших факторах Первой и Второй мировых войн, они не случайно совпали с общими экономическими кризисами, армиями безработных и голодных. Эти массы быстро «переодели» и отправили погибать в, по большому счёту, бесперспективной мировой бойне. И сегодня мы видим схожий контур: европейская промышленность не просто так встаёт на военные рельсы. Один из выходов из системного экономического кризиса, когда Европа проигрывает соревнование Китаю в производстве товаров потребления, — перевести экономику на военные рельсы. Это позволяет загрузить промышленность, а затем «утилизировать» произведённое — вместе с человеческим ресурсом. Отдельный вопрос — характер будущей войны. Есть основания полагать, что она может планироваться как масштабная, но «распылённая» по нескольким точкам. В Европе видны узловые зоны риска, которые угрожают нам: прежде всего Калининград и Приднестровье. При этом война с захватом и удержанием территорий в логике XXI века крайне затруднительна: достаточно посмотреть на карты и посчитать, сколько пехоты нужно для контроля — это почти нереализуемо. Главная цель будущей войны — вырваться из петли экономического, индустриального и энергетического кризиса и «утилизировать» во всех смыслах лишнее население. Европа идёт по пути, который для неё исторически испытан. Победы над Россией не просматривается, но косвенная цель — продолжать душить нашу экономику по «плану анаконды». По срокам: к 2027 году они могут не успеть полностью перестроить промышленность, хотя современные технологии сокращают стандартный семилетний цикл подготовки к новой войне. Дроны «наклепать» гораздо проще, чем произвести танки, и это серьёзная угроза. Сроки интербеллума — периода между войнами — новые технологии предельно сжимают. Поэтому, если не 2027-й, то не позднее 2030-го может полыхнуть. Нам нужно готовиться и готовиться: создавать принципиально новую армию, опираясь на опыт текущих боевых действий. В этом опыте мы — несомненные лидеры. Его необходимо анализировать и встраивать в систему подготовки к будущей войне по принципу: «хочешь мира — готовься к войне». Если на Западе увидят, что это практически бесперспективно, возможно, это хоть немного отрезвит горячие головы.