Post #3151

Пророчество Дуды: почему польский президент предрекает Украине и Европе рост преступности по завершении войны? Президент Польши Дуда прогнозирует с восстановлением мира в Украине галактический рост преступности, которая, по его мнению, еще и перекинется в Европу. Решили разобрать этот апокалиптический прогноз и, конечно же, изложим и наше встречное мнение. Вообще, эту тему буквально недавно уже поднимали наши подписчики в "Рубикон. Премиуме", задавая нам вопросы. И сразу отметим, что Дуда в своем прогнозе для Financial Times всё максимально гиперболизирует и выбирает исключительно негативный вектор. «Просто представьте себе ситуацию, когда тысячи людей возвращаются с линии фронта домой. У многих из тех, кто воюет с Россией, будут проблемы с психикой», – рассуждает польский президент. И далее он в одну кучу накладывает разрушенные города и заводы, безработицу, оружие на руках и всё это еще и сравнивает с развалом СССР и последовавшими «бандитскими 90-ми». Для начала мы хотим обратить внимание на один интересный момент. Заметьте, что на Западе никто, по крайней мере, на уровне топ-персонажей, вроде того же Дуды, не прогнозирует, что после окончания войны Россию захлестнет волна преступности. Хотя вроде бы «проблемы с психикой» ожидают ведь не только украинских солдат. Следующий интересный момент. Дуда сравнивает ситуацию с Афганской войной позднего СССР, а потом подводит тему и к распаду Союза. Хотя самая кровавая война в истории и россиян, и украинцев была в 1941-1945 годах. Но как-то ни художественная литература, ни кинематограф, ни рассказы наших дедов и прадедов особо не изобилуют воспоминаниями о том, что в Советском Союзе после той войны у ветеранов массово клинила психика. Да, люди и аббревиатуры такой – ПТСР – никогда не слышали. И, напротив, Афганская война сама по себе для огромной советской империи была относительно далекой экспедиционной кампанией абсолютно не обременительной в военном плане. За 10 лет погибло 15 тысяч человек, еще более 50 тысяч получили разного рода ранения. С учетом длительности войны и размерами военной махины Союза – это абсолютно микроскопические потери. При этом истории о том, что к вернувшимся «афганцам» как-то «не так» стали относиться гражданские – это уже либеральные байки родом из разваливающегося Союза. А к кому тогда «так» относились? Мы, например, из личного бытового опыта, начиная с глубокого детства и заканчивая вот прямо сегодняшним днем, не помним ни одного случая, чтобы о ветеранах Афганистана кто-то бы криво отзывался. Истории про «Афганский синдром» – это тоже во многом гиперболизированное явление из журналистско-кинематографической среды самого конца 80-х. Та же Россия в 90-е и нулевые пройдет две Чеченских войны, где погибших солдат будет приблизительно столько же, как и в Афганской войне. Но разве было в РФ тех времен в обиходе словосочетание «Чеченский синдром»? Смотрите. Мы тут не великие медики и не отрицаем вообще наличие ПТСР у фронтовиков. Знаем лично случаи, когда пацаны из-под Волчанска транзитом через госпиталь оказывались в психушке. У каждого психика разная, а с учетом того, как нагребают людей в армию, и как медкомиссии штампуют практически всем «годен», неуравновешенных людей после войны будет ну просто с пригорком – это 100%-я очевидность. Но мы сейчас о другом. Дуда привязывает разгул бандитизма не к тому, что на улицах будет полно мужиков с поехавшей кукушкой, и даже не к тому, что на руках миллионы стволов. Главная его привязка – эти люди оказываются в стране, которая движется по вектору распада. Именно поэтому Дуда и приводит примеры сначала Афганистана, а затем исчезновения СССР. Продолжение👇