Post #2754

Отметим: Запад принял Христа так, как ученик принимает учителя — через школу, через катехизис, через латинскую грамматику и римское право. У них вера началась уроком. У нас она стала супружеским союзом бесконечно любящих друг друга Владимира и Анны. Урок можно забыть. Брак, удачный или сложный, — забыть нельзя. Урок можно пересдать. Брак — он или есть, или его никогда не было. От этого в христианстве запрет разводов и допущение его Церковью лишь как крайнюю снисходительность. Учитель уходит, когда кончается урок. Жена остаётся в семье или, в трагических случаях, в памяти. Вот почему, когда в двадцатом веке у нас отняли всё — и книгу, и язык, и историю — вера не умерла. Это была не вера, вычитанная из учебника. Родное своей семьи помнят не разумом. Родное помнят кровью. Семьей. Анна родила Руси первых русских святых. Их имена — Борис и Глеб. Посмотрите на них: в них нет ни капли варяжской свирепости, но в них есть стальная варяжская воля. Они явили миру святость невиданного типа — страстотерпчество. Отказаться поднять руку на брата, даже ценой собственной жизни. Своей жертвой не допустить самого страшного — междоусобной брани. Откуда это в детях вчерашнего язычника? Это — генетика их матери, вживлённая в силу их отца. Борис и Глеб — это живое доказательство того, что брак в Корсуни состоялся не только на бумаге, но и в вечности. В их добровольной жертве — вся будущая русская душа: сильная настолько, что может позволить себе высшую роскошь — быть кроткой. Именно Борис и Глеб, убитые торжествующим от осознания долгожданной власти старшим братом, стали истинными наследниками нашей земли. †