Post #122

Наверняка многие задавались вопросом: почему эонов много? Ведь вечность (αἰών), вроде бы, одна. А у гностиков выходит, что вечностей много. Ответ находим у неоплатоника Дамаския (V-VI вв. н. э.), последнего схоларха Платоновской Академии: «В самом деле, последняя [вечность] всегда есть некая совокупность (περιοχή), причем, очевидно, прежде всего остального в эту совокупность входит сама вечность. Таким образом, в качестве объемлющего она является чем-то однородным, а как объемлемое она имеет части и оказывается многим. Вечность выступает как собиратель множества, и потому непосредственно предшествует многому. Следовательно, в каком-то смысле она содержит в себе множество, однако последнее оказывается неявным. Значит, вечность есть единое многое. Именно потому, что такова природа первой вечности, теологи называют Эонами многоформных богов, располагающихся в следующих чинах» («Комментарий на „Парменида“», I, 49-50. Пер. Л.Ю. Лукомского). А вы говорите – парадокс Рассела.