Post #145

Φρόνει θνητά – «мысли как смертный». Такова одна из ста сорока семи максим, высеченных когда-то на стене храма Аполлона в Дельфах. Самая же знаменитая из них, конечно, – γνῶθι σεαυτόν – «познай себя». Может быть «фронеи тнэта» – это призыв к смирению и покорности перед богами? Другие Дельфийские максимы дают такому толкованию определённые основания. Может быть. Но меня занимает другое, не этика с политической теологией. Меня интересует познавательная позиция – «мысли как…». Полагаю, – и весь мой жизненный опыт за это, – что наше естественное место связано с Землёй. Довольно дерзко с моей стороны утверждать где пребывает энтелехия человеческая. Впрочем, я и не утвеждаю. Достаточно и интуиции. Вязь богословия с делами земными выводит тему из-под упрёков в банальности. Где вечное Небо, а где мы, род однодневный? Но зачем-то ускользающие небожители бывают близки к смертным. Неверно думать, будто блаженным богам требуется человеческое внимание. Дело не в том, что взгляд на богов, как на голодных духов, питающихся нашими переживаниями и осознанием, ошибочен. Я далёк от всякого конфессионального ригоризма. Просто подобный брутальный взгляд возможен лишь из спекулятивной позиции, фантазмической по существу. Я не против, но отдавать себе в этом отчёт не мешало бы. Таков же и ход мысли, приписывающий восприятию ограниченных существ, вроде нас, роль оптики богов. Любое богословие, не опирающаяся на интуиции изобилия и щедрости, неизбежно приводит к нигилизму. Я не против, но… Но разве наш мир не абсурд и мясорубка? Разве теодицея не есть предприятие заранее обречённое на неудачу? Однако начать мыслить как бессмертные души никогда не поздно, ещё успеем. Взгляд на мир, как на юдоль скорби, оставим меланхоликам. Сбежать отсюда всегда есть время. Из ангелической точки вненаходимости вернёмся, всё же, на родную нам землю. Мыслить как смертный – значит смотреть с земли на небо, подымая голову; оглядываться вокруг с удивлением; и говоря – «Я», тыкать себя пальцем в грудь, в район солнечного сплетения. Мыслить как смертный – значит воспринимать время, как кайрос. Несколько Дельфийских максим прямо отсылают к Тюхе. Одна из них гласит: Τύχην στέργε – «люби Тюхе». Тюхе не только богиня судьбы. Римляне её знали, как Фортуну – богиню счастливого случая. Для дионисийского, «здешнего» взгляда Небо и преисподняя – суть окраины нашего мира. Смертные живут в Среднем мире. Это мир живых вещей. Не идей, не материи, но вещей. Мир под небом представляет собой топос – место, где происходит действие – ἐνέργεια. Поэтому каждая вещь жива – действительна. Вещи есть. И собрания вещей способны временить кайрически – событийно. Вот где исток античного богословия, его первоинтуиция. Боги являют себя событийно: как прямые эпифании, поражающие людей остолбенением; как собрание знаков; как красота. Боги в нашем среднем мире именно являются. Боги – феномены, ведущие свой божественный род от Фанеса. Пути богов нам неведомы. Но порою эти пути пролегают по земле среди нас.