Post #199

Добавлю к сказанному уважаемой Ольгой. Она совершенно права: понимание стойхеонов-стихий – это не просто знание прошедшей истории натурфилософии. Умение мыслить и чувствовать стихиями – совершенно прикладная штука. Это не только элементы и «буквы» картины жизненного мира, но и состояния души. Я намеренно использую ёмкое и точное русское слово – «душа». Стойхеоны – это язык души. Помните на эту тему у Евгения Головина? Собственно, он только об этом и говорил. О Влажном Пути, об умении плавать, о доминации земли и о противостоящем ей внутреннем огне. Об активном магическом воображении. О навыке особой имагинативной рациональности много писал Гастон Башляр. Грёзы о воде, сновидческий воздух, психоанализ огня. Однако, уточню. Орфики работали, прежде всего, с аэром – с сырым воздухом, с сочетанием воды и воздуха. Влажный воздух – это подземная стихия. Это субстанция Тартара – «мешка Эола». Туманный Тартар – вместилище душ-псюхоев. Там живут духи-ветры. Особый туман – одеяние богов. Орфизм – это анастасический культ и практика, отсюда внимание мистиков-орфиков к делам подземным. Но аэр можно очистить катартическими и мусическими практиками. И тогда лёгкий воздух способен воспламеняться. Он превращается в огненную пневму. О творческом пневматическом огне много толковали уже стоики. И от них, через герметизм, средних платоников и «Халдейские Оракулы» это понимание перешло в неоплатонизм, и в алхимию. Алхимическая Наша Дама – это не просто Дама Натура, персонифицированная природа. Это Наша Диана – богиня мира, созданного эротической магией. Вселенная держится любовным приворотом. Мир сотворён силой Пейто – чарующей речью богов – призывными именами богов. Любовный жар – солярная львиная сила – огненная субстанция нашего яростного мира. Всё – Лев. Мы живём в колдовском мире Гекаты Эрототокейи. В одном из эллинских мифов Гера, после каждого соития с Зевсом, окуналась в волшебный источник и восстанавливала своё девство. У Прокла в «Платоновской теологии» есть странный образ – куреты в свите Афины Парфенос. Но ведь, как известно, куреты – свита Матери Реи. Почему Прокл связал плясунов-куретов именно с Афиной? Куреты своими щитами и воинственным шумным танцем (что характерно, танец этот называется пирриха – «пылкая, огненная пляска») укрывают критского Младенца Зевса от взора его отца – Кроноса. Афина Полиада – защитница акрополя, сердцевины любого полиса. Неприступная богиня мудрости Дева-Парфенос делает неприступным цитадель чистой божественной мудрости – обитель Младенца-Бога. Девство – символ не только неприступности-чистоты, но и собранного в себе, неисчерпаемого изобилия, порождающего сущее. Но девство и символ примордиальности. Через приятие Младенца-Иакха мисты становились причастными первородству, преодолевающему время. В мистериальном событии возвращается утраченная юность мира – всегда новая и всегда одна и та же. Чистая юность мира, над которой не властна смерть.