Post #204

Продолжение предыдущего поста Автор ХО (кто бы он ни был) в этом фрагменте явно намеренно обыгрывает значения слова νοῦς – «нус-ум». В отличие от Аристотеля, который просто противопоставлял духовный νοῦς и φρόνησις (фронезис – рассудок), оба Юлиана (остановимся на традиционной версии авторства) сознательно оставляют только слово νοῦς. Это порождает сложности с переводом. По-русски в философском контексте нельзя сказать «умствовать» (в русском языке «умствовать» наделено ироническими коннотациями, которых нет в древнегреческом), надо говорить «мыслить» или «постигать». Это слова с разными корнями. А в 1-м фрагменте ХО использованы все грамматические возможности древнегреческих слов, однокоренных слову νοῦς – глаголы, существительные, прилагательные, причастия и т.д. Авторы как будто намеренно путают читателя, искусно противопоставляя разные нусы, что не сразу ухватывается при чтении. Тем самым, авторы показывают ситуацию, знакомую любому психопрактику – стихия сознания при всём своём, казалось бы, единстве, фундаментально артикулирована и ум уму – рознь. Попробуем разобраться в этих нусах. В 1-м фрагменте, как видите, описаны три вида ума. Во-первых, обычный брутальный разум, сосредоточенно думающий о чём-то конкретном, то есть ум предметный, направленный на объект, пусть и на объект ноэтический. В этом фрагменте такой ум описан, как σφοδρότης («сфодротес»), буквально «напористый, страстный, прямолинейно переходящий границы позволенного», и он же – ἀτενῶς («атенос»), дословно «пристальный, напряжённо смотрящий в упор». Во-вторых, мы видим описание некоего ИСС – состояния расширенного сознания. Вот тут-то и появляется огненный цветок ума. Дело в том, что значения глагола ἀνθέω («антео»), от которого образовано слово ἄνθος (антос – «цветок»), это не только «расти, расцветать, изобиловать», но и «быть в разгаре, достигнуть высшей степени». Я уже говорил, что антос, антемион – простейший образ полноты созревания и выхода к явленности, к зрелости-фюсису (φύσις). Но ещё одно значение ἀνθέω – это «блистать, сверкать». Огненный цветок, раскрываясь в уме, охватывает его неким умным пламенем. В этом фрагменте так и сказано: νόου ταναοῦ ταναῇ φλογὶ πάντα μετρούσῃ – «ума раскинувшегося раскинувшееся пламя всё охватывает». У Еврипида есть выражение: τάναος αἰθήρ (танаос айфер) – «широко раскинувшийся эфир». У того же Еврипида есть и другое выражение: τάναος πλόκαμος (танаос плокамос) – «распущенные, длинные волосы-кудри». Может быть это избыточная ассоциация, парейдолическая, но она напрашивается: среди прочих многочисленных эпиклез Гекаты в Греческих магических папирусах, есть и такие – Ὀφεωπλόκαµε καὶ Ζωνοδράκοντις («Офеоплокамэ каи Зонодраконтис» – «Змеевласая и Змееопоясанная») (PGM IV. 2865. По Прейзенданцу). Этими эпитетами Геката уподоблена горгоне Медузе. Но Халдейская Геката – богиня огненная, светоносная. В другом месте PGM Геката названа Λιπαροπλόκαµε (Липароплокамэ) – Блещущевласая (PGM IV. 2285). Там же, чуть далее, эпиклеза Гекаты: Ἀκτινοχαιτις (Актинохайтис) – Лучегривая. Сознание теурга охватывается огненными змеями Гекаты. Продолжение следует…