Post #238

Сущностное свойство ума – отсутствие машинальности. Не менее важное качество ума, непростое для понимания: аутоматизм-самодвижность. Автомат не машина. Автомат не машинален. Аутоматон (αυτόματον) свободен. Но эта свобода не имеет отношения к спазматической воле. Древние уподобляли божественный Нус (Νοῦς) Солнцу: Ум представляет собой шар интенсивностей, вращающийся в себе; Ум испускает свет и непредсказуемые протуберанцы смысла – emanationes (απόρροιες). Таков же и ум человеческий – его lumen naturalis есть световая свобода и поэтическая спонтанность. Ум танцует и распевает гимны огню. Логика по онтологическому статусу ниже ума и пребывает на внешней орбите. Хотя ум и не противоречит логике, но в ней не нуждается. Уму вообще не свойственна нужда. Но всё же природа ума семиотична. Даже божественный Нус значит – указывает и даёт топос апофатическому Первоединому, данному уму, как отсутствующее присутствие Духа. Поэтому Нус уже есть пневматическая первоматерия – непротяжённая среда духа. Не стоит спешить объявлять знаковость Нуса примордиальной нуждой. Даже уму человеческому дарована способность превращать нехватку в просвет и в пустоту-впускание. Ум обладает своим непротяжённым пространством – особой колышащейся средой. Ум стихиален. Но ум обычного человека захвачен тёмной гравитацией Иного. По словам платоников и гностиков ум пленён рефлексией – влечением к самопознанию через Другого, через усмотрение себя в чёрном зеркале нижних вод. Этот нарциссизм и двойничество порождаются эротической нехваткой – утратой природного изобилия ума. Что будет значить ум и на что он обратит свой эрос зависит от его тонкого настроения: либо ум пребудет живым символом – магическим сюмболоном (σύμβολον) верхней бездны Первоединого, либо своим тропосом (τρόπος) превратиться в троп нижней бездны материи. Но бытийная топология невообразимо сложна. И кто знает, возможно, онтологический проодос (πρόοδος – «нисхождение») способен стать мистериальным катабасисом (κατάβασις).