Post #307

Тропосы бытия получают свою можность в силу того, что бытие представляет собой интенсивность магической силы Пейто. Бытие непрерывно превращается в идиоматические тропосы (или на латыни – модусы), и через них является. Таковы разные формы-морфэ чарующей апатэ – то так повернётся, то эдак прикинется. Имя сновидческого бога – Морфей (Μορφεύς) и слово μορφή суть дериваты не просто так. Метаморфоза представляет собой некий неуловимый предел-перас, границу между сущим и его бытием. Всякое сущее стянуто и околдовано волшебным поясом Афродиты. Сущее вращается механоургией любви – проделками и кознями Афродиты Механы. Но превращается сущее или само бытие, которое едино для всех сущих? Тропические состояния сущего связаны с разной степенью интенсивности одного и того же бытия – то насыщенно, то призрачно, то непонятно, то ясно, как день. Модусы подобны голосам-логосам, порождаемым дыханием естности. Речь в равной степени идёт и об онтологическом порядке, и об онтическом, но мерцает и дышит само бытие сущих, то прибывая, то оскудевая, то становясь странным.