Post #1057

КОГНИТИВНАЯ ВОЙНА — ИГРА НА СДЕРЖАННОСТЬ Большая часть дискуссий вокруг когнитивной войны в значительной степени вращается вокруг определений. Является ли она просто продолжением информационных операций? Своего рода психологической войной с использованием цифровых технологий? Эти вопросы находятся в центре политических дебатов. Однако, сосредоточившись на этих вопросах, упускается из виду еще один важный аспект, столь же существенный, как отправная точка общего определения. Помимо вопроса о том, что такое когнитивная война, главный вопрос заключается в том, почему она так устойчиво эффективна. Объяснение кроется не только в новизне явления или технологическом превосходстве, а в стоимости. Сфера влияния когнитивной войны эффективно, потому что её начало обходится дёшево. В традиционной военной логике предполагается, что эффект будет масштабироваться пропорционально инвестициям. Однако когнитивная война подрывает это предположение. Недорогой шаг может запустить целую цепочку событий: внутренние оценки, межведомственная координация, юридические заключения, запросы СМИ, политические дебаты и общественное успокоение. Каждый шаг логичен и, чаще всего, необходим. Если рассматривать эти шаги в целом, то они требуют времени, внимания и огромных ресурсов институциональной энергии, которые трудно восстановить. Время, затраченное на разъяснение, согласование или успокоение, не учитывается как операционные расходы, но при этом напрямую конкурирует с планированием, исполнением и стратегическим прогнозированием. Военные планировщики знакомы с логикой соотношения затрат и выгод: сколько стоит противнику то или иное действие по сравнению с тем, сколько стоит противодействие этому действию. В кинетической сфере эта логика понятна и поддается количественной оценке. В когнитивной войне о ней редко говорят, но она по-прежнему столь же эффективна. Обменный коэффициент сильно смещен в сторону правонарушителя. Создание двусмысленности обходится очень дешево, но ее прояснение — гораздо дороже. Следовательно, когнитивная война — это игра на сдержанность, а не на интенсивность. Она зависит от ситуаций, в которых действия все еще могут быть отклонены, отменены и являются юридически или политически неоднозначными. Когнитивная война действует на уровне, отделяющем истину от лжи. Она основана на правдоподобности, а не на доказательствах. Правдоподобные утверждения легко создать, но трудно окончательно от них избавиться. Если когнитивная война относительно недорога, стратегически неразумно пытаться защититься от неё, отвечая на те же усилия. Цель не может заключаться в реагировании на каждую провокацию. Цель должна заключаться в снижении отдачи от инвестиций в когнитивное давление. Из этого вытекают три следствия. Во-первых, устойчивость должна быть экономическим понятием, а не просто информационным. Во-вторых, делегирование полномочий посредством заранее утвержденных путей принятия решений и упрощенная координация могут помочь ограничить количество энергии, потребляемой неопределенностью. В-третьих, избирательность также необходима. Не каждый сигнал требует ответа. Восприятие любой неопределенности как эскалации дает противнику инициативу. Успех когнитивной войны зависит не столько от фактического влияния контента, сколько от структуры целевой организации. Сложные институты, особенно те, которые функционируют в различных правовых, политических и оперативных сферах, крайне восприимчивы к недорогим сбоям из-за взаимозависимости их внутренних процессов. Это означает, что противодействие когнитивной войне — это не столько вопрос коммуникации. Улучшение нарративов или сообщений может быть необходимым, но этого недостаточно. Гораздо важнее скорость принятия решений, действий и продвижения организации вперед, без необходимости достижения полного консенсуса или абсолютной ясности.