Post #171

ПРОВАЛ ИНДИЙСКОЙ РАЗВЕДКИ - ПРЕИМУЩЕСТВО J-10 Как сообщило агентство Reuters в мае со ссылкой на официальных лиц США, J-10 сбили как минимум один «Рафаль». Его уничтожение вызвало вопросы об эффективности западной военной техники против непроверенных китайских аналогов. Акции компании Dassault, производящей Rafale, упали после сообщений о том, что истребитель был сбит. Индонезия, у которой остались заказы на Rafale, заявила, что теперь рассматривает возможность покупки J-10, что станет серьёзным стимулом для Китая продавать эти самолёты за рубежом. Летно-технические характеристики Rafale не были ключевой проблемой: главной причиной его крушения стал провал индийской разведки относительно дальности китайской ракеты PL-15, выпущенной истребителем J-10. Ошибочные разведданные дали пилотам Rafale, в том, что они находятся вне зоны обстрела Пакистана, которая, по их мнению, составляла всего около 150 км. По данным пакистанских официальных лиц, PL-15, поразивший «Рафаль», был выпущен с расстояния около 200 км. Это один из самых дальних зафиксированных авиаударов. «Ситуационная осведомленность» По словам пакистанских и индийских официальных лиц, Исламабад не только обладал элементом внезапности благодаря дальности полёта своих ракет, но и смог эффективнее подключить свою военную технику к системам наблюдения на земле и в воздухе, что обеспечило ему более чёткую картину поля боя. Такие сети, известные как «цепочки поражения», стали важнейшим элементом современной войны. «Цепочка уничтожения», или многоаспектная операция, связывала воздушные, наземные и космические датчики. Сеть включала разработанную Пакистаном систему Data Link 17, которая соединяла китайскую военную технику с другим оборудованием, включая разведывательный самолет шведского производства. По словам экспертов, система позволяла J-10, подлетевшим ближе к Индии, получать радиолокационные данные от самолёта-разведчика, летевшего дальше, J-10 могли отключать радары и летать незамеченными. После инцидента заместитель главнокомандующего индийской армией генерал-лейтенант Рахул Сингх обвинил Пакистан в получении «прямых данных» от Китая во время боевых действий, подразумевая данные с радаров и спутников. На июльском брифинге, отвечая на вопрос о военном партнерстве Пекина с Пакистаном, представитель МИД Китая Мао Нин заявил журналистам, что эта работа «является частью нормального сотрудничества между двумя странами и не направлена против какой-либо третьей стороны».