Post #336

УГРОЗЫ, УНИЖЕНИЕ, ОСКОРБЛЕНИЕ В СИСТЕМЕ ВОСПИТАНИЯ ОФИЦЕРОВ В 🇺🇸США Вооружённые силы США полагаются на «язык убийства» — мощную лингвистическую инфраструктуру, которая лишает человека индивидуальности, подавляет эмпатию и нормализует насилие задолго до того, как прозвучит выстрел. Перед лицом жестокости войны язык может показаться незначительной деталью. Но ветераны боевых действий в США, которые обращают на это внимание, подтвердят, что манера говорить — от крика до ругательств и шуток — может быть тесно связана с опытом кинетического насилия. Ослабляя мыслительные способности и волю, крики могут изменить самоощущение новобранцев. Инструкторы по строевой подготовке в Корпусе морской пехоты также влияют на самоощущение новобранцев, объявляя вскоре после их прибытия, что «слова “я”, “мне”, “мой” больше не входят в словарный запас новобранцев. Вместо этого они должны называть себя “новобранец [фамилия]”». Инструкторы по строевой подготовке согласны с тем, что эта лексическая система призвана устранить эгоцентризм и заставить новобранцев перестать думать о себе как об отдельных личностях. В 2016 году сержант Дженнифер Дьюк объяснила в интервью PBS NewsHour: «Нам нужно избавиться от индивидуальности, с которой они приходят, от „я“ и „мне“. Нам нужно избавиться от них, чтобы мы могли создать их заново… как единую команду, как единое целое, чтобы они присоединились к нашему Корпусу морской пехоты. Это не мой Корпус морской пехоты и не его Корпус морской пехоты, это наш Корпус морской пехоты». Новобранцы должны «самоинтерпеллировать» как винтики в военной машине. Инструкторы по строевой подготовке никогда не называют новобранцев по имени. Вместо этого, согласно официальным правилам, они могут обращаться к новобранцам «новобранец [фамилия]» или называть их по должности или роду занятий, например «писарь» или «проводник». Эта практика несёт в себе оттенок военной некрополитики, согласно которой каждый человек выполняет свою роль в военной машине и может быть легко заменён, если станет неэффективным или погибнет. А разговоры о смерти — это своего рода лингвистическая инфраструктура, набор разрозненных вербальных стратегий, которые помогают солдатам воспринимать, чувствовать, думать и, в конечном счёте, действовать в бою. Эта инфраструктура лежит в основе того, что философ Джудит Батлер называет «рамками войны», которые, говоря простым языком, представляют собой структуру, избирательно разделяющую опыт и способствующую безразличию к определённым смертям. Эти языковые паттерны важны отчасти потому, что они делают войну более выполнимой задачей. Военные действия требуют от человека слишком многого. Человеческий разум не приспособлен в полной мере осознавать последствия или моральную глубину убийства или гибели; такие размышления могут подорвать способность человека жить, не говоря уже о том, чтобы действовать в интересах военной машины. https://www.laprogressive.com/defense/military-talk