Post #435

🇨🇳НОАК: «МЫ ИДЕМ ЗА ВАМИ» Когда на прошлой неделе Китай провёл в Пекине свой военный парад, большинство комментариев на Западе были сосредоточены на политической составляющей: почётным гостем был президент РФ Владимир Путин, к которому присоединились Ким Чен Ын, Нарендра Моди и даже представители стран НАТО. Суть этого парада заключалась не только в политической, но и в военной мощи: масштабах китайских вооружённых сил, темпах их модернизации и возможностях, которые они сейчас используют. НОАК в настоящее время является крупнейшей в мире постоянной армией с примерно двумя миллионами действующих военнослужащих. Ее официальный оборонный бюджет составляет около 250 миллиардов долларов в год, хотя некоторые аналитики полагают, что реальная цифра, включая расходы на вооруженные силы вне официального оборонного бюджета и корректировки на стоимость рабочей силы и покупательную способность, может быть ближе к 700 миллиардам долларов, что соответствует оборонному бюджету США. В настоящее время силы охватывают весь спектр современных вооруженных сил — сухопутные войска, большой и растущий флот с несколькими авианосцами (у них не было ни одного в 1998 году), все более современные военно-воздушные силы, ракетные войска и специализированные Китай также теперь обладает мощным и растущим ядерным арсеналом, что даёт ему полный набор средств стратегического сдерживания. Парад в Пекине наглядно это продемонстрировал: бомбардировщики, способные нести ядерное оружие, и новые, ранее не виданные межконтинентальные баллистические ракеты грунтового мобильного базирования. По понятным причинам китайские атомные подводные лодки не прошли парадом по площади Тяньаньмэнь, но они дополняют ядерную триаду Китая. Лишь немногие страны в истории обладали таким потенциалом. Это было важно как для Вашингтона, так и для китайской публики и её VIP-гостей. Министерство обороны прогнозирует, что к 2030 году у Китая будет около 1000 ядерных боеголовок. Однако наиболее поразительной является скорость модернизации Китая, переходя от устаревшего советского оборудования, ориентированного на «массу», к передовым технологиям, не уступающим, а в некоторых случаях и превосходящим то, что есть на вооружении у США. На параде также был продемонстрирован растущий парк гиперзвукового оружия Китая – ракет, способных маневрировать со скоростью, в несколько раз превышающей скорость звука. Эти системы крайне сложно перехватить существующим системам ПВО США или союзников, и их цель ясна: поставить под угрозу американские базы и авианосцы в Тихом океане и затруднить американское военное планирование в регионе. Для аналитиков американской разведки, которые, вероятно, очень внимательно следили за парадом, каждая единица представленной техники несла в себе послание. Гиперзвуковые ракеты призваны отодвинуть американские авианосцы дальше от Азии. Беспилотники и беспилотные подводные лодки призваны сделать операции США в спорных водах более опасными. Лазеры предлагают новый уровень защиты от американских самолетов и ракет и способ борьбы с роями беспилотников. А полностью разработанный ядерный арсенал означает, что Китай может сдерживать Вашингтон способами, которых он не мог достичь всего поколение назад. На этом фоне абсурдно слышать внутриполитические разговоры о переименовании Министерство обороны в «Министерство войны», нарушая закон, как предложил президент Трамп. Смена вывески на здании или текста на фирменном бланке никак не меняет реалии глобального военного баланса (разве что требует денег, которые можно было бы потратить на реальный военный потенциал). Модернизация Китая ускоряется. Важно то, как мы реагируем тремя разными способами: инвестируя в собственные возможности, создавая и поддерживая прочные альянсы и стремясь лучше понять конкуренцию, с которой сталкиваемся.