Post #855

ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ ГЛУБИНЫ В ВОЙНЕ XXI ВЕКА- ЧАСТЬ 1. Традиционно стратегическая глубина описывает способность государства обменивать пространство на время. Стратегическую глубину можно определить как: 🔤Пространственную; 🔤Временную; 🔤Когнитивную. Однако в XXI веке технологический прогресс разрушил границы, которые когда-то защищали государства от непосредственной опасности. Высокоточные боеприпасы, БПЛА дальнего действия, космическая разведка и кибер-операции стерли как физические, так и временные буферы, сделав поле боя непрерывным и постоянным. Результатом стало радикальное сжатие времени и пространства, вынуждающее лидеров принимать стратегические решения в тактическом или оперативном темпе — зачастую в течение минут или часов. В современной обстановке в сфере безопасности, где технологии сокращают расстояния, а скорость снижает эффективность принятия решений, малым государствам необходимо создавать себе время за счет разведки, мобильности и альянсов, в то время как более крупным государствам необходимо интегрировать широкий спектр возможностей для восстановления утраченной глубины. Анализируя труды исторических военных теоретиков, Сунь Цзы, Клаузевица, Жомини, Фуллера, Лидделла Харта, Мао, Триандафиллова, Тухачевского и Герасимова, в нем исследуется, как время и пространство использовались для расширения временных рамок принятия решений командующим на тактическом, оперативном и стратегическом уровнях. В современной обстановке безопасности, где технологии сокращают расстояния, а скорость снижает эффективность принятия решений, малые государства должны создавать время за счет разведки, в то время как более крупные государства должны интегрировать широту, чтобы восстановить утраченную глубину. Существуют пять стратегических подходов: прямое сдерживание, сдерживание и выживание, стратегическая широта, гибридный подход и распределенная устойчивость, и сделан вывод о том, что смешанная модель, интегрирующая внутреннюю временную глубину с внешней широтой, предлагает наиболее надежную основу для сдерживания, устойчивости и получения конкурентного преимущества в условиях безопасности XXI века. Сунь Цзы описывал глубину как достижение целей без боя путем подавления противника посредством предвидения, обмана и подготовки (см. рисунок 1). Клаузевиц видел глубину как моральные и физические резервы, достигаемые за счет задержки, обмена территории на время для сохранения воли к борьбе. Жомини выразил это геометрически через линии операций и связи, каждая из которых обеспечивала временную гибкость и пространство для принятия решений. Фуллер предупреждал, что механизация и мобильность сжимают это пространство. Лидделл Харт переосмыслил пространство как психологическое время — расширение восприятия противника и расширение цикла принятия решений посредством косвенного подхода. Мао расширил понятие глубины, включив в него политическую выносливость, заменив пространство временем. Триандафиллов и Тухачевский перевернули традиционную глубину, предложив глубокие операции, стремясь к одновременности, чтобы подавить способность противника мыслить. Позже Герасимов утверждал, что современный конфликт размывает грань между войной и миром, рассеивая глубину по нелинейным областям и сжимая циклы принятия решений.