Post #53

О радикальном бихевиоризме Скиннера Б. Ф. Скиннер начинает свою книгу «О бихевиоризме» весьма интересным образом — перечисляя 20 основных критических тезисов в адрес бихевиоризма. Вот некоторые из них: «1. Бихевиоризм игнорирует сознание, чувства и душевные состояния. <...> 3. Он трактует поведение как просто набор реакций на стимулы, представляя человека как автомат, робота, марионетку или машину. <...> 13. Он скорее наукообразен, чем научен. Он просто подражает науке. <...> 16. Он дегуманизирует человека, носит редукционистский характер и стирает человеческую суть» [1, с. 7-9]. Все они, говорит Скиннер, ошибочны и должны быть развенчаны по ходу изложения. Однако по прочтению книги скорее убеждаешься в правильности этих критических замечаний, пусть не всех и не в такой резкой форме, но по сути — да. Скиннеру не удалось убедить меня в обратном. Автор, казалось бы, желает объяснить поведение человека (и отчасти объясняет: идея оперантного обусловливания — позитивное подкрепление делает более вероятным повторение данного поведенческого акта в будущем — правильная, иное дело, что ею не должна исчерпываться концепция деятельности человека), но в действительности Скиннер объясняет всё в человеке поведением. Иногда его усилия по развенчанию «менталистских» объяснений, учитывающих наличие у человека идей, целей, мотивов и способности к свободной целенаправленной деятельности, превращаются не то в простое жонглирование терминами, не то в такие объяснения, в которых теряется сама суть предмета. Так мышление становится «скрытым внутренним поведением», знание о предмете «репертуаром поведения по отношению к предмету» и т.д. Крайний позитивизм Скиннера доводит его до отрицания не только теоретического знания [2, с. 334], но и науки вообще (даром, что на обложке красуются слова «научный подход к изучению поведения»): «... ошибочно считать, что мир, описываемый наукой, так или иначе ближе к тому, "что есть на самом деле" <...> Любое поведение определяется, прямо или косвенно, его последствиями, и поведение как ученого, так и неученого формируется под влиянием реальности, но по-разному» [1, с. 166-167]. Множество других пассажей, которые здесь приводить, пожалуй, не стану, показывают, что в философском отношении Скиннер находится значительно ниже своего времени, где-то на уровне материалистов-эмпириков XVIII века и епископа Беркли как их визави. Вопрос Давида Юма о причинности также был бы смертелен для нашего автора. И в общем велик соблазн назвать взгляды этого радикального бихевиориста находящимися ниже всякой критики, если бы не одно НО. «НО» заключается в том, что Скиннер очень последователен. Его нельзя упрекнуть в эклектике или противоречии самому себе, он проводит свои принципы до логического конца. В этом, быть может, и состоит величие и значение Скиннера для науки. Благо, что бихевиористское направление значительно шире его концепции. Так что следует включить в свой понятийный аппарат оперантное обусловливание и некторые другие замечания о подкреплении и его режимах, и двигаться вперед, вместе с куда более плодотворными теориями А. Бандуры и Дж. Роттера, например. _________________ 1. Скиннер Б. Ф. О бихевиоризме; [перевод с английского И. В. Митрофанова]. — М.: Эксмо, 2023. — 336 с. 2. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. — 3-е изд. — СПб.: Питер, 2008. — 607 с. #Скиннер#бихевиоризм