Post #72

Как оно [сознание] начинает понимать? Очень просто. Оно начинает анализировать особенность предмета. «Анализ» — ходкое словечко, и у нас как «дважды два четыре» давно вбили в обыденное сознание, что анализа нет без синтеза, синтеза без анализа. У нас это все великолепно знают уже с детского сада. Но вот что интересно: никто не знает, даже достигнув величайших постов в философии, что сознание, чтобы быть анализом, должно прежде всего выступить отрицательностью того, что анализируется. В самом деле, послушайте непосредственно доверчивых людей. Им говорят: «Проанализируйте современные общественные отношения в СССР». Они говорят: «Простите, а с чего начинать?» Вот как начать анализировать? Вопрос резонный, учитывая предшествующие десятилетия в нашей стране. Ведь как у нас «анализировали»? Новые явления выступили на сцену — «Да здравствует!» — это как раз то, что должно быть в трехтысячном году, но уже сейчас выступило на сцену. Вот и весь «анализ», то есть анализа, по сути дела, не было, а была форма непосредственного животного восприятия явлений. И это неудивительно, потому что граждане, мыслящие существа, которые должны иметь свободную волю, свободное мышление и так далее, были низведены, не в смысле Аристотеля, а в современном смысле, до уровня политических животных! А животные всегда воспринимают единичное как единичное: «Вот это мой хозяин, а вот это — враг, так как он чужой человек, и так далее». Так вот, восприятие единичного, которое при этом объявлялось мышлением, методологией, и было завоеванием предшествующих десятилетий — всё это выдавалось за глубочайший анализ, за предвосхищающие понятия, за науку, руководящую партией и так далее. На самом деле, чтобы мышление выступило в форме анализа особенности предмета, оно должно быть отрицательностью этого предмета. Не только это мышление, о котором мы ведём речь, сознание, но даже примитивное ощущение уже есть отрицание ощущаемого. Подумайте, чтобы иметь ощущение теплоты, нужно, чтобы определённость предмета была отнята у этого предмета и перенесена в форму субъективности чувственности. А иначе получилось бы так, что тёплые предметы сами бы себя ощущали. Так вот, если уже ощущение требует перенесения содержания из формы объективности в форму субъективности, то тем более это относится к более развитым формам, в том числе и к сознанию. Сознание есть отрицание определённости предмета. Значит, чтобы начать что-то анализировать, надо анализируемое подвергнуть отрицанию. Вот этот философский скептицизм — исторически он интересный — или сократовское положение, что я знаю, что в современных явлениях СССР я ничего не знаю и так далее, это и есть начало мышления. Значит, мышление даже в форме сознания не есть апология явлений, апология особенности предмета или особенных предметов. Сознание есть отрицание и определённости предмета, и определённостей предметов вообще. Значит, сознание с этой стороны вовсе не так уж и приятно. Если Просвещение во Франции [оговорка? В Англии?] ухватывалось как раз за тот момент, что сознание как tabula rasa является всего лишь отражением, о чём мы с вами так давно ведём речь, то во Франции была и вторая линия, которая мышление рассматривала как отрицательность. А она как раз менее всего понята и изучена до сих пор. В мышлении, сознании хотим видеть положительное и невинное. Тогда скажите, а за что же отравили Сократа, если мышление такое невинное? За что у нас в сталинский период многих отправили в лучший из миров, если мышление невинно и не является отрицательностью? Обратите внимание, Сталин политически понимал, что мышление является отрицательностью, и поэтому лучше, если будут люди не думающие и не имеющие головы. В философии Сталин заводил старую песню про отражение, но в политике знал, что мышление есть отрицательность. И за отрицательность мышления отвечать должны были индивиды именно потому, что у них было мышление. Если не было — не отвечали, и, кстати, те, у кого не было мышления, живы до сих пор, и у нас на факультете хватает. Линьков Е.С. Лекции разных лет по философии. Т.1. Изд. 2-е, — СПб.: Умозрение, 2018. с. 52-54 #Линьков#мышление