Post #452

С интересом прочла опубликованные Лией Ждановой отчёты сотрудников ВОКСа о сопровождении Стейнбека и Капы в поездке по СССР. Стейнбек у всех вызывал больше интереса и воспринимался как главный в этом тандеме, к тому же диктующий Капе сюжеты. А Капа как эдакий весёлый балагур, однако, не без коварства. - Стейнбек и Капа просили:…Разрешить Капе пользоваться фотоаппаратом…выдать ему корреспондентскую карточку ….Обсудив просьбы Стейнбека и Капы, вносим следующие предложения:…Отказать Капе в разрешении производить фотосъемки в Москве. Снабдить Капу фотографиями Москвы. Разрешить ему пользоваться фотоаппаратом под контролем нашего работника в колхозах, куда они поедут. - Вечером американцы присутствовали на спектакле «Гроза» Харьковского театра драмы…По словам Стейнбека, стиль игры актёров соответствует духу пьесы, которую он назвал «старомодной». Стейнбек следил за тем, как реагирует публика. Капа попробовал было положить ногу на барьер ложи, но я сказал ему, что у нас не принято поднимать ноги так высоко... Он сел прилично. Вообще Капа ведёт себя подчёркнуто развязно и несколько раз пытался фамильярничать со мной…Я дал ему понять, чтобы он знал своё место. В отношениях со Стенбеком Капа при каждом случае демонстрирует свою близость к писателю, называет его «Джон», отвечает вместо Стейнбека на вопросы и т.п. Стейнбек с готовностью предоставляет ему говорить вместо себя и легко соглашается со всеми мнениями Капы. Складывается впечатление, что Капа приставлен к Стейнбеку в качестве политического наблюдателя. Капа часто любит говорить о себе, хвастает своим знакомством с видными людьми во всём мире…, привирает, пытается свести серьёзный разговор к остротам. - Капа снимал здесь исключительно жанровые снимки: работниц и пекарей возле печей, затем штабеля готового хлеба. Несколько немцев грузило хлеб. Капа их не заснял, указав мне на это обстоятельство. Вообще он старается держаться как фотограф не нахально. - Поведение Стейнбека и Капы на Украине можно охарактеризовать так: Стейнбек был почти всегда молчалив, возможно, потому, что испытывал физическое страдание от сломанной ноги, а также потому, что предпочитал не делать никаких ответственных заявлений. Он чрезвычайно внимательно присматривался вокруг себя, в расспросы почти не вступал. Капа был гораздо активней, делал любые ответственные заявления. Можно предполагать, что между ним и Стейнбеком существовал уговор, что поскольку Капа – только фоторепортёр и его мнения никому не интересны, то он может держать себя свободно и отвечать на любые вопросы, чтобы этим приходить на выручку отмалчивающемуся Стейнбеку. - …характер фотографий, заснятых Капой, позволяет предполагать, что наше мнение о лояльности предстоящих статей Стейнбека является основательным. Однако, пристальное наблюдение за взаимоотношениями между Стейнбеком и Капой заставляет также предполагать, что Капа более лояльно и дружелюбно был настроен к нам. Стейнбек исподтишка давал Капе указания отыскивать уязвимые, с его точки зрения, места нашего быта. На базаре, например, он указывал ему найти и заснять барахолку, чего они не нашли. - Для характеристики Стейнбека и Капы следует отметить, что на выходе из музея они забыли поблагодарить сотрудника, показывавшего им музей, и мне пришлось напомнить им об этом. Кстати сказать, это не первый случай. - Капа явился на обед в потёртой, неприглядной кожаной куртке, т.к. костюм оставил в Москве. За обедом т.Микава произнёс тост за здоровье Стейнбека, в котором подчеркнул мысль о единстве советского народа и советского правительства…Затем слово попросил Капа. Он сказал буквально следующее: «В мире существует много разновидностей животных: одни играют, другие танцуют, третьи пишут, четвёртые фотографируют. Я предлагаю выпить за тех, кто фотографирует». Этот «тост» прозвучал как глупая и наглая выходка, и, поскольку многие товарищи замялись…, я вынужден был ответить на него…я сказал о том, что мы не уподобляем людей животным. Напротив, советские люди считают одной из главных задач культуры – уничтожение зверя в человеке. Я предложил тост за деятелей советской культуры.