Post #817

Друзья, я закончил большую фугу №8 своего цикла из 24 фуг для фортепиано. Она длится почти шестьминут. И у меня ощущение — будто я закрыл одну дверь и открыл другую. Эта фуга родилась странно: я приехал домой в каком-то шоковом состоянии — без причины — и сразу начал писать. С первых тактов это оказался траурный марш. Но не в прямом смысле жанра, скорее ритуал: шаг, пустоты вокруг звука. И всё время этот марш у меня в голове звучал как оперный пролог — будто сцена ещё пуста, но закон действия уже объявлен… Потом этот марш начинает меняться: он превращается в парад, в торжество, почти в свет. И вдруг я услышал внутри, как этот свет моментально исчезает — и посреди торжественной сдержанности начинает проступать русская народная, залихватская пляска. Вторая тема. Сначала она массивная. Потом дерзкая. А затем — страшная своим масштабом, безумной инерцией и симфоническим размахом. Восьмая фуга стала для меня самой театральной из написанных. Здесь есть чувство сцены: голос — и хор, свет — и провал, процессия — и пляска, закон — и срыв. Строгая форма сегодня — не музей и не стилизация. Для себя я формулирую это так: ФУГА — МАШИНА ПРАВДЫ. Потому что она не позволяет композитору спрятаться. Она требует ответа за каждый звук или паузу. Я понимаю этот цикл как возвращение к норме на другом витке. Когда можно говорить о главном — прямо и без прикрас. Видимо, это моя территория откровения, моя личная исповедь искусству. Viva l’arte!