Post #2397

👁Убивают мусульман - обсуждаем всю неделю слезы Меланшона Во Франции убили человека прямо в мечети. Но, судя по медиаволне, главное событие — это не сам факт убийства, а слезы Меланшона. К всеобщей истерии и издевкам по поводу расчувствовавшегося политика присоединились и глав ред и карикатуристы Charlie Hebdo. Они сделали обложку со скрином твита Жан-Люка от 2015 года, где он пишет что термина «исламофобия» не существует и утверждает, что люди имеют право не любить ислам точно также как и другие религии. В связи с убийством Абубакара Сиссе LFI используют на просто термин «расизм», но «исламофобия». Оставляют ли редакторы возможной мысль, что ситуация с 2015 года может поменяться и в следствие этого отношение к этой проблеме в том числе? 📰Но картинки картинками, а главный редактор Charlie Рисс, в своем редакторском письме за неделю, без шуток пишет жесткую и честную критику взглядов Меланшона по этому вопросу — пишет о «спекуляциях», к которым якобы прибегают LFI и сам Меланшон. По его мнению они при каждом удобном случае употребляют слово «исламофобия», чтобы дискредитировать любую критику в адрес ислама. Рисс обвиняет Маланшона в том, что он немедленно ухватился за эту жертву, демонстрируя её как трофей, который, по его мнению, должен подтвердить теорию об «исламофобии». Но здесь Рисс лукавит. Будучи не глупым и первоклассным журналистом, он прекрасно понимает, что это и есть политика. А потому совершенно естественно, что он не стал отмалчиваться (как это делали правые), когда случилось убийство. Когда убивают мусульманина в мечети — левый политик ОБЯЗАН говорить! ❗️Напомним: Меланшон — не имам и не юрист, он политик. И делает политику. Далее главред Шарли пишет : Исламофобия убивает. Все, кто к ней причастен, виновны», — заявил Жан-Люк Меланшон, вынося тем самым приговор всем будущим «дерзким», которые посмеют хоть как-то критиковать эту религию. Они автоматически будут считаться соучастниками преступления — без суда и следствия». И опять манипуляции. Ало! В данном случае речь идет об убийстве в мечети, а не о критике со стороны журналистов и свободе высказывания и печати. Действительно Оливье, убийца Абубакара был представителем так называемых «кочевников», людей странствующих по Европе, но в данном случае, в мечети он кричал именно о «сраном» Аллахе. Он не антиклерикал, не борец за свободу слова. Это босниец, кричащий про Аллаха с ножом в руке. Тем не менее, Рисс развивает мысль: «термин «исламофобия», его использование только усиливает беспорядок в умах и это хаос тщательно подпитывается демагогами, которым для политического выживания необходимо раздувать страхи, разделения и ненависть. И такие демагоги есть как на правом, так и на левом фланге». Прав он в одном, юридически термин «исламофобия» не позволяет ни квалифицировать, ни осудить преступление, жертвой которого стал этот мусульманин. Закон уже сделал это, через статью 132-76 Уголовного кодекса Франции, которая определяет «отягчающие обстоятельства на почве расизма». Да, «исламофобия»— не юридический термин. Но это не делает её последствия менее реальными. И если даже политик может осознать это, то уж тем более должны понимать это журналисты, которые сами становятся мишенью за свои взгляды. Бонусом в номере идет карикатура с Ким Кардашьян, которую на так давно обокрали в Париже.