Post #649

По правилам хорошего тона принято пересказывать сюжет книги, а я этого делать не люблю. Благо, в данном случае читателю это никак не поможет. В «Гнезде синицы» есть несколько фантасмагоричных историй про фантасмагоричного же персонажа. Мы будем дрейфовать от одной к другой и возвращаться к началу снова и снова. Загадка Люблю книги, которые надо разгадать, потому что принципиально отказываюсь это делать. У меня и оправдание есть, сейчас расскажу. В прошлогодней Школе Критики мы обсуждали цикл «Танго пеларгония» Дениса Осокина. Были разные подходы к тексту. Большая часть коллег пыталась найти смысол. Получалось плохо, коллеги злились на автора и обвиняли его чёрт знает в чём: или в поверхности, или в неумении писать. Но было и меньшинство, которых назвали «музыкантами». Я тоже была в этой рок-группе. Мы говорили, что все тексты Осокина из этого цикла — звучат. И в этом весь смысл. И никакого другого никогда не было. Автор же не даёт расписку, что в его тексте обязательно будет запечатана истина вселенского масштаба в понятных нам выражениях. Мне кажется, что Рома Декабрев использует похожий подход. Только если у Осокина это была прицельная работа со звучанием, то у Ромы — со структурой текста. Форма Форма произведения умеет говорить с читателем — этот приём обожали модернисты, которых, в свою очередь, обожаю я. Сообщить важную информацию можно не только словами, сюжетом, но и тем, как роман сделан. В том, как «Гнездо синицы» организованно, и есть отгадка. Автор говорит об иллюзиях восприятия, неоднозначности очевидного, ошибочности всего. То ли меня утопили, то ли я утопил. Если берёшься рассуждать о чём-то таком, то нужно не просто словами это проговорить, а создать структуру текста, которая бы соответствовала задумке. «Гнездо синицы» по форме — это лента Мёбиуса. Только автор сделал её не из бумаги, а из слов. И это, на мой взгляд, главное в романе. А интерпретаций написанного может быть много. И их кратное увеличение приветствуется автором. Тарковский (внезапно) У каждого рода искусства есть то, что ему даётся легко и то, что воплотить сложно. Литература во всех красках раскрывает внутреннюю жизнь героя, позволяет пожить в чужой черепной коробке. Зато сцены секса для писателя та еще заноза. Для кино секс не проблема. А вот поди покажи, что в голове человека происходит. У некоторых получается выйти за границы того, что не позволяет тебе сделать твой вид искусства. Хороший пример — «Зеркало» Тарковского. Фильм всё время ловит то, чего нельзя потрогать или увидеть. А именно фильтр в голове человека, через который он видит мир, который окрашивает всё существующее в разные цвета. Режиссёра и зрителя «Зеркала» сама реальность не интересует, только то, как она отпечатывается в человеке. Этот фильм атиобъективный, вызывающе личный. К чему это я? В Гнезде синицы тоже есть стремление автора выйти за привычные границы. Не рассказать о фрагментарности памяти и наших мыслей, а воспроизвести это. Я такой подход приветствую. Красивого финала для обзора я не придумала, поэтому тут и остановимся. #книги