Post #471

I. В соли, что зовётся Бёме, я родился. Мой Баал-учитель, с пальцем усталым, Указал на реторту, где клубятся знаки: «Тайное знание — это сера и боль. Алхимия — рана, что светится впотьмах». Свитки пропитанные дымом Я читал губами, я читал гортанью, Пока слюна не становилась ртутью, А буквы — червями, пожирающими глаз. II. Мы вызывали Баала в полночь, на пустыре, Где ржавела история. Он явился Не с лицом жабы, с улыбкой аптекаря, Спросил: «Готов ли ты к переменам?» И началось: мои кости — белый магний, Моя кровь — зелёный купорос. Тайное знание входило, как игла, В самую суть, в слоёный мозг. Я стал тигелем. Я стал формой. Бёме шептал на ухо: «Тьма — это тоже Бог. Самая чёрная, самая невыносимая тьма». III. Теперь я знаю, что феникс — это ложь. Нет воскресения. Есть лишь бесконечная Трансмутация пепла в иной пепел. Мой Бог смеётся, моя алхимия завершена. Я — философский камень, неподвижный И ни на что не годный. Я — тайна, Которую не нужно знать.